Ладога

Это мой враг!

Ядун расхохотался, широко повел рукой:

– А эти? Они – тоже твои враги? О ком он говорил? Кто – враги?

Тихо скрипнул снег под чужой ногой, упала на лицо серая тень, прошелестела мимо невесомая одежда… Они!

Слуги Ядуна выскальзывали из сердцевины Семикрестка, молчаливо шли к своему хозяину. У каждого в руке меч, у каждого за поясом пара ножей, у каждого в груди каменное сердце…

– Темные! – закричала я отчаянно. – Темные! Чужак, как стоял к Ядуну лицом, так и остался, а Эрик с Олегом, будто сговорившись, развернулись к Темным, плотно сомкнулись спинами…

– Так-то. – Чужак усмехнулся Ядуну в лицо. – Я же не один шел, знал – пригодятся мне умелые вой!

Тот зарычал, узкое лицо исказила гримаса. Жрецы надвигались, сжимались вокруг воев кольцом. Сколько же их? Семеро? Нет, всего шесть. Но Эрик и Олег – вдвоем… Только вдвоем…

Один из Темных прошел совсем близко от меня – даже дыхание его услышала, а как не заметил… Почему не тронул, не убил?

Внезапная догадка подняла меня с колен. Дрожащие от возбуждения руки нашарили на поясе Медведя широкий нож… Взяла бы меч, но тяжел он был для меня…

– Куда, дура-баба?! – рыкнул Олег, чудом углядев мое движение.

Как объяснить ему, что меня Темные не тронут? Ведь я предназначена их богу! Хотя – зачем объяснять? Нельзя медлить, а там – все станет ясно без слов…

Темный, почуяв шорох за спиной, обернулся, зашипел на меня, словно рассерженная кошка. Пустые, выжженные тьмой глаза уставились в душу, обдали холодом. Я зажмурилась, изо всех сил ударила в это склоненное лицо. Нож ткнулся во что-то податливо-мягкое, застрял там… Темный взвыл. Мои руки потянуло вниз – еле удержала… А глаза открыть так и не решалась, пока не почуяла, что освободился нож от странно мягкой плоти. Только тогда глянула под ноги."

"Конечно, с закрытыми глазами не повоюешь, но этот удар оказался точным. Нож угодил в шею Темного. Из зияющей раны медленно вытекала какая-то мутная жидкость, таяла вместе с телом жреца. Я убила его! Убила!

Радужные блики полыхали в глазах, или это воздух над нами переливался и звенел? Нет, не воздух… Звенели, переговариваясь на своем языке, воинские мечи. Что могли рассказывать они? Только крови просить… Еще крови, еще… Крови Эрика, крови Олега, крови волха… У волха свой путь… Кто сказал так? Голбечник? Мой потешный маленький дружок! Первый и единственный дружок в этой земле!

Темные будто не желали меня замечать. Бились с Олегом да Эриком, повернувшись ко мне спинами. Глаза я теперь закрывать не стала – выбрала место понадежнее и ударила. Наседавший на Эрика Темный хрюкнул, упал, потек сизой дымкой… Вот и Олегов рухнул, захлебываясь заменявшей ему кровь отвратительной жижей…

Олег хмуро усмехнулся мне. В спокойных серых глазах мелькнуло одобрение и тут же пропало.