Дочь регента

Кроме того, надо будет сказать леди Клиффорд, чтобы Шарлотте вплоть до особых распоряжений не меняли постельное белье.

— Я всю ночь не мог заснуть, все думал, думал, — вздохнул король. — Принцессам не следует навещать девочку. Надо им ясно дать это понять. Корь очень заразна. Ты это знаешь? А? Что?

— Разумеется, но говорят, корью нельзя заболеть вторично, поэтому за принцесс можно не беспокоиться.

— Они наверняка все захотят за ней ухаживать. Я не позволю Амелии...

— Амелия увидится с Шарлоттой, только когда опасность будет позади. Можете на меня положиться.

Король кивнул.

Ему приходилось теперь во всем полагаться на королеву.

«Как же все переменилось, — думал он. — А? Что?»

***

Карета принцессы Уэльской остановилась перед Карлтон-хаусом. Каролина выпрыгнула из нее и оттолкнула тех, кто пытался ее задержать.

— Где мое дитя? — воскликнула она. — Сейчас же проведите меня к принцессе Шарлотте.

Пажи и лакеи были в растерянности. Они знали, что принцессу Каролину не принимают в Карлтон-хаусе. Что же делать? Как отказать ей? Ведь она все-таки принцесса Уэльская!

— Даже не пытайтесь мне помешать, — Каролина говорила на странной смеси французского, немецкого и английского.

Слуги сделали вид, что не понимают, и позволили ей ворваться в дом и пройти в спальню Шарлотты. Каролина распахнула дверь настежь.

— Мой ангел! Моя милая крошка! Шарлотта сказала слабым голосом:

— Мама... Это вы?

— Конечно я, моя малютка Лотти. Крошка моя заболела, а мамы нет рядом. Да я должна неотлучно находиться при тебе! Это моя приятная обязанность. Как ты себя чувствуешь?

— Уже лучше, мама. Но у меня все тело в сыпи.

— Ничего, скоро ты поправишься. Ах, я так скучала по нашим встречам! — Каролина скорчила гримасу и громко расхохоталась.

— Ты же знаешь, без моей крошки Лотти мне нет жизни.

— О, мама, вы такая... такая...

— Какая, любовь моя?

Шарлотта не могла сказать: «Такая странная», хотя имела в виду именно это. И в то же время она была слишком слаба, чтобы быстро сообразить, как выразить свою мысль другими словами. Поэтому она сказала совсем не то, что думала:

— Вы... такая ласковая.

Каролина склонилась над дочерью и поцеловала ее.

— О, мама! Я же з-заразная.

— Крошка моя, даже если бы ты заболела проказой, я бы не испугалась.

Я все равно бы тебя целовала."

"Шарлотта так утомилась, что у нее слипались глаза, однако Каролина, похоже, ничего не замечала. Она уселась возле постели и принялась болтать о том, как они будут веселиться, когда Шарлотта поправится, и уверяла, что они найдут способ видеться чаще одного раза в неделю.

А за стеной нервно расхаживала по комнате леди Клиффорд, мучительно раздумывая, как прогнать из дворца принцессу Уэльскую и что скажут принц и королева, когда узнают, что эта женщина навестила свою дочь.