Дочь регента

Она призывала к себе Шарлотту и начинала с ней беседовать; Шарлотта садилась на стульчике у ее ног и оглядывала комнату, в которой мебели почти не было, зато по углам висела толстая паутина. Неужели бедной бабушке не могли отвести местечко получше? Шарлотта страшно сожалела, что не может переселить старушку в более приличные апартаменты, и поэтому старалась всячески ублажать ее и делала вид, будто с интересом слушает ее непрерывную болтовню.

— Вот, полюбуйся, принц Уэльский прислал приглашение. «Дражайшая тетя! — пишет он. — Умоляю Вас приехать в Карлтон-хаус.

Вы можете жить здесь, сколько захотите. Я приготовил для Вас покои». Ах, какой же он очаровательный... бесконечно очаровательный. Это самый чудесный мужчина в мире! Конечно, кое-кто так не думает. Кто-кто не может с ним ужиться. Но я не понимаю почему. Для меня это загадка.

— Если бы вы знали его так, как я, — воскликнула Каролина, — вы бы не пожимали плечами.

— Он такой элегантный... А какие манеры! Я в жизни таких не видела. И как он мило ведет себя по отношению к старой тетке.

— Почему же тогда вы не поехали в Карлтон-хаус, бабушка? — спросила Шарлотта.

— Вы бы жили там по-королевски.

Герцогиня вздохнула и приблизила губы к уху Шарлотты.

— Этому помешали. — Она покосилась на дочь. — Мой сын тоже воспротивился. Сказал, что раз у них такие отношения... и так далее и тому подобное... вот мне и пришлось отклонить столь любезное приглашение. Так что я осталась здесь.

Она театрально заломила руки, и Шарлотта подумала, что, сравнивая этот убогий, старый дом с Карлтон-хаусом, герцогиня, очевидно, отдает себе отчет в том, как все это выглядит в реальности.

«До чего же у меня странная семья!» — подумала Шарлотта.

Пожалуй, надо обсудить это с Мерсер. Может быть, все семьи очень странные. Хотя нет... ей в это не верится. На свете есть только один зверинец: это королевское семейство.

— Положение стало невыносимым, — заявила Мария Фитцгерберт своей верной Пайгот. — Я с этим долее мириться не намерена.

Мисс Пайгот встревожилась. Она не выносила, когда ее обожаемая Мария ссорилась с принцем, которого Пайгот обожала почти так же, как подругу. Ну почему они не могут жить по-прежнему? Почему он не удовлетворяется тем, что есть? Какое мальчишество думать, что с холодной, честолюбивой Хертфорд он обретет счастье, которое знал с Марией! И потом.

.. есть же еще Минни! Принц ее любит. Он всегда спрашивал о ней, приходя в гости. А порой она неожиданно выпрыгивала из какого-нибудь угла или, дождавшись, пока он усядется поудобней, закрывала ему глаза ладошками и кричала: «Угадайте, кто это?» Принц сразу, разумеется, узнавал ее по голосу, однако начинал перечислять всех светских дам и делал вид, что пытается угадать.