Дочь регента

Шарлотта подставила ей лицо для поцелуя.

— Вы по-прежнему мой друг? — спросила она.

— Я всегда буду вашим другом, — ответила миссис Фитцгерберт.

ОТЛЕНДС

Принцесса Шарлотта не то чтобы заболела, но она теперь часто впадала в апатию; аппетит у нее ухудшился; подчас она ни с того ни с сего разъярялась, однако припадок гнева быстро проходил. Леди Клиффорд решила доложить королеве, что здоровье принцессы Шарлотты оставляет желать лучшего и, вероятно, ей следует сменить обстановку.

Королева посоветовалась с королем, он заволновался.

— Ребенку нужно увидеться с матерью. Малышку угнетает разлука.

— Не понимаю, что хорошего будет от этих встреч. Да и мы не можем их допустить, пока дознание не закончено. Георг потребовал повторного допроса свидетелей. Нет никаких сомнений в том, что она ведет в Монтэгю-хаусе распутную жизнь. Принцессе там не место.

— Доказать ничего не удалось. Я думаю, эти люди... Дугласы или как их там... просто мошенники.

— С такими людьми Каролина обычно и водит дружбу. Нет, девочке нельзя встречаться с матерью... во всяком случае пока. Это все равно что Каролина появлялась бы при дворе.

— Зато я не уверен, — неожиданно твердо заявил король, — что я буду против. Эта женщина хочет девочке только добра. Ничего в ней нет страшного. Она недурна собой. Не понимаю, почему Георг не может с ней жить? Разве люди не этого от нас ждут? А? Что?

— Она совершенно несносна. Мне даже не верится, что это принцесса. Она ведет себя как простая служанка. Нет, принимая во внимание темперамент Шарлотты — который, боюсь, она унаследовала от матери, — позволить им видеться было бы крайне опрометчиво.

— И тем не менее нам придется вскоре что-то предпринять. У Каролины есть друзья в Парламенте. Во-первых, Каннинг... во-вторых, Персиваль. Они поднимут этот вопрос. И как нам тогда быть? А? Что?

— Наш долг ограждать ребенка, пока это возможно. Девочке пойдет на пользу морской воздух. По-моему, Богнор — прекрасное место. Нам следует навести справки.

— Вреда, пожалуй, не будет. А? Что? — откликнулся король и вспомнил, что принцесса Уэльская смеется по любому поводу, носит слишком открытые платья и позволяет мужчинам, приходящим в Монтэгю-хаус, всякие вольности.

«Ох уж эти современные молодые люди! — вздохнул король. — Они не думают о своем долге. Им нужны лишь удовольствия».

Потом он вспомнил Сару Леннокс, которая ворошила сено в саду Холланд-хауса... он проезжал мимо, а она была такой хорошенькой, что вытеснила из его головы все остальные мысли... он только о Саре Леннокс и думал, пока не женился на непривлекательной немецкой принцессе и не бросил Сару, поскольку того требовал долг.

«Мы были другими, — сказал себе король.