Дочь регента

Конечно, и молиться о них тоже важно и надо это делать, однако подчас гораздо больше проку бывает от какой-то практической помощи, поэтому Шарлотте следует раздавать часть своих денег беднякам и стараться всегда облегчать участь страждущих.

По приказу герцогини в окрестностях дворца были построены домики, где она поселила людей, которые заботились о рождавшихся щенятах — а им не было числа."

"Шарлотта любила сидеть с ней рядом и расспрашивать тетю Фредерику о ее жизни: девочка обожала слушать рассказы о судьбах принцесс. По ее убеждению, на свете не было ничего ужасней их участи, ведь тебя не только заставляют покинуть родной дом и выйти замуж за незнакомца, но и отсылают в чужую, неведомую страну!

— Мне повезло, — заметила однажды Шарлотта.

— Я всегда буду жить в Англии, потому что мне суждено стать королевой. А раз мне суждено стать королевой, то я смогу сама выбрать себе мужа.

— Да, это действительно счастье, — согласилась Фредерика. Она говорила с немецким акцентом, и Шарлотте было бы трудно ее понимать, если бы она с раннего детства не привыкла к произношению своей матери. Да и бабушка говорила с небольшим немецким акцентом.

— Ах, я прекрасно помню тот день, когда мне сказали, что я выйду замуж за герцога Йоркского.

— Вы были разочарованы, что это не принц Уэльский, да?

— Я была дочерью прусского монарха и, естественно, мечтала выйти замуж за короля или за принца, который когда-нибудь станет королем.

— Дядя Фред очень хороший.

Фредерика погрустнела. Шарлотту это не удивило. Дядя Фред был не очень-то примерным супругом... хотя обращался с Фредерикой намного лучше, чем отец Шарлотты — с ее матерью.

Шарлотта внимательно вгляделась в лицо тетки.

Красотой та не блистала. Слишком уж она малорослая... правда, глаза у нее голубые, а волосы светлые, как и положено немецкой принцессе, однако кожа изрыта оспой, да и зубы гнилые.

Фредерика быстро-быстро заговорила по-французски, и Шарлотте пришлось напряженно вслушиваться, чтобы ее понять. Впрочем, это оказалось не труднее, чем понимать ужасный английский тети Фредерики. Она рассказывала девочке о том, как вышла замуж за герцога и поехала с ним в Англию.

— Это было в тысяча семьсот девяносто первом году, а ты же помнишь, что творилось в то время во Франции.

Ах, как жестоко обошелся французский народ с королем и королевой! Толпа порой бывает ужасной силой.

Шарлотта кивнула, вспомнив, как люди окружили ее карету и принялись кричать:

— Нет папизму!

А потом из-за них ей запретили дружить с миссис Фитцгерберт!

— Люди столпились возле нашей кареты, и я испугалась, что нас сейчас убьют, — продолжала герцогиня. — Однако герцог не растерялся. Он обратился к толпе и сказал, что в наших жилах действительно течет королевская кровь, но мы не французы.