Лагерь

"Эл Си Розен

Лагерь

L. C. Rosen

CAMP

Copyright © 2020 by Lev Rosen

* * *Посвящается Робин, которая приносит с собой лето, куда бы ни пришла

Один

Запах обволакивает меня, как объятия вновь обретенного старого друга, когда я выхожу из автобуса. Запах темной земли, но смешанный с каким-то более легким запахом. Ощущение чего-то зеленого, наводящее на мысль о листьях под дождем или о деревьях на ветру. Я люблю этот запах. Он встречает меня каждое лето. Это запах свободы. Не той тупой свободы в духе рекламы виагры, где мужчины без рубашек плывут на байдарке. Это для натуралов. Другой свободы. Свободы, когда никто не обращает внимания, манерны твои жесты или нет. Свободы, когда ты не обязан выслушивать, как два старшеклассника за соседним столом во время обеда издеваются над каким-то, по их мнению, «абсолютным гейством».

Рядом с парковкой поставили несколько столов. Над ними – большой плакат: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ЛАГЕРЬ «ОТКРЫТАЯ СТРАНА»!

В этом году, признаю, здесь пахнет несколько иначе. Но я знал, что так оно и будет. Этот запах – чуть меньше сосны и немного больше травы – не что иное, как запах любви.

– Быстрее, быстрее, не останавливайтесь! – взывает к нам директор лагеря Джоан, когда мы выходим из автобуса, в котором провели несколько часов на пути сюда. При этом она машет руками, как регулировщик дорожного движения. – На столах таблички с указанием возраста. Найдите свой возраст и зарегистрируйтесь.

Отыскиваю взглядом стол с числом «16» и становлюсь в очередь. Провожу рукой по недавно подстриженным волосам. Еще два дня тому назад волосы доходили мне до подбородка, курчавились и выглядели просто классно, если мне позволено так говорить о себе, но с ними пришлось расстаться ради того, чтобы осуществить мой план. Очередь движется, я оказываюсь рядом со столом и вижу Марка – руководителя театральной студии, моего вожатого. Думаю, ему сорок с чем-то, у него седые виски, загар, чуть более сильный, чем обычно бывает у белых людей, рубашка с логотипом лагеря, большие солнечные очки, как у авиатора, и значок с надписью ТЕАТРАЛЬНЫЙ ГЕЙ, сияющий всеми цветами радуги. Вот она, проверка. Он поднимает на меня глаза, и они на мгновение вспыхивают, словно Марк узнал меня, но затем он смущенно щурится.

– Как тебя зовут, солнышко? – спрашивает он.

Улыбаюсь, но не своей обычной широкой улыбкой.

Я поработал над ней, и теперь она больше похожа на усмешку.

– Рэндал, – отвечаю я. – Рэндал Капплехофф.

– Рэнди? – почти выкрикивает он, и, встав, рассматривает меня. – Боже, да что с тобой стало?

– Пубертат. – И я улыбаюсь своей настоящей улыбкой. Потом оглядываюсь и возвращаюсь к усмешке.

– Солнышко, да у тебя уже прошлым летом был баритон, так что пубертат здесь ни при чем. Я едва узнал тебя.

«Хорошо, – думаю я. – Так и было задумано».