Лапочки-дочки из прошлого. Исцели мое сердце (СИ)

И на вид изящная, яркая и хрупкая, как одна из сахарных фигурок, которыми украшают торты. Зато теперь ясно, что не так с ее духами – они слишком естественные, и поэтому такие вкусные.

- У меня к вам вопрос… - делаю паузу и задерживаю дыхание. Сладкий запах мешает мыслить здраво. - Об аллергии вас предупредили? – выдаю не совсем то, что планировал. Но безопасность и здоровье дочек привычно ставлю на первый план.

- Ах, это, - выпаливает с таким облегчением, словно ожидала, что я отругаю или выставлю ее за дверь на глазах у всех гостей. Опустив пушистые ресницы, расслабленно улыбается. - Да, конечно, не беспокойтесь. Я в курсе! - рапортует, кивая интенсивно.

Машинально цепляюсь взглядом за прическу и наблюдаю, как скачут кудряшки в такт. Неторопливо спускаюсь к лицу. И к губам, которые чеканят названия запрещенных для моих малышек продуктов.

Попутно замечаю, как загибаются тонкие пальцы, отсчитывая перечень аллергенов. Вслушиваюсь в уверенный голос, мысленно перепроверяю каждое слово.

Молодец, ничего не забыла. И не оставила сомнений в том, что здесь она в качестве кондитера. Причем профессионала. Признаться, мне нравятся люди, которые выполняют свою работу безукоризненно и на совесть. С полной самоотдачей. Я и сам такой – педант во всем.

- Хорошо, - перебиваю, чуть ослабляя хватку на локте. – Красители в фигурках? – выгибаю бровь.

- Натуральные! Морковный мусс, свекольный сок и…

Киваю и со спокойной душой отпускаю ее. Отбой. Можно перевести дух. И не дергаться хотя бы до конца вечера.

Вместе мы неторопливо и молча возвращаемся к торту, вокруг которого водят хоровод дети. Маша и Ксюша, завидев нас, радостно машут ручками. Боковым зрением ловлю момент, когда рыжая подмигивает им в ответ. Но стоит мне повернуться, как она вмиг возвращает себе маску невозмутимости.

- А это что? – хмурюсь, заметив отпечатки маленьких пальчиков на боковушке нижнего яруса торта.

- Ой, не заметила. Только кексы успела поправить. Извините, - спохватывается и лихорадочно потирает ладони. – Госприемка, - шутит, пытаясь справиться с волнением. – Крошки-хозяйки решили заранее попробовать то, что я приготовила.

Несмотря на внешний панцирь, она не может скрыть нежности в тоне. Не вижу смысла, зачем ей играть, и поэтому… Вообще ни хрена не понимаю.

- И как? – хмыкаю, поддерживая ненужную беседу. – Они оценили? – тепло улыбаюсь дочкам.

- Надеюсь, что да. По крайней мере, их не стошнило. А может, сдерживались, чтобы меня не обижать, - тихо хихикает кондитер, привлекая к себе мое внимание.

- Спасибо, - скользнув по показавшимся ямочками на ее щеках, нервно откашливаюсь. – На этот раз вы представитесь или опять гордо уйдете, хлопнув дверью?

Замирает, удивленно округляя глаза.

- Вспомнили все-таки? - недоверчиво сводит тонкие светло-коричневые брови.