Ларс

– Князь, – рявкнул я на Ходота, – пусть дружинники окружат тело и отгонят любопытных, – я командовал тоном, не подразумевающего ослушания, – Забава, садись в изголовье и положи его голову на бок, – обратился я к девушке.

Ходот помедлил пару секунд, но раздал указания своим людям. Был образован «живой щит» из воинов. На косые взгляды в нашу сторону, князь реагировал остро и потребовал смотреть вперед. Дружина была расставлена спиной к нам полукольцом. Нас в лодке могли увидеть только на том берегу. Я расстегнул потрепанный кафтан Радомысла и приступил к процедуре искусственного дыхания. Никогда этого не делал на живом человеке, только на манекенах во время учебы в вузе, был у нас предмет «безопасность жизнедеятельности», на котором учили правильно это делать.

– Забава, дай платок, – потребовал я.

Получив кусок материи, я накинул его на рот умирающего. Я одну руку положил на шею дяди, а другую – на его лоб и максимально запрокинул ему голову назад. Зажимая его ноздри, я приступил к искусственному дыханию, вдувая воздух в легкие Радомысла.

Непрямой массаж сердца выполняется только после того как стало ясно, что пульс и дыхание у человека отсутствуют. Поэтому, так как пульс не прощупывался, я чередовал действия по восстановлению естественной вентиляции легких с непрямым массажем сердца. Непрямой массаж сердца может сломать ребра, следовательно, сломанные кости легко могут повредить внутренние органы. Толчки должны быть резкими, но не слишком сильными, чтобы не повредить грудину, ребра и внутренние органы.

Я очень надеюсь, что у него нет внутреннего кровотечения и не поломаны кости грудной клетки. Мне было очень страшно, я боялся сделать что-то не правильно, но, спасибо толковым учителям в вузе, мне удалось достичь результата. Радомысл закашлялся. Его кашель стал захлебывающимся. Я повернул его на бок и он глубоко и жадно вдохнул воздух, открывая глаза. Его зрачки были расширены словно у наркомана. Кажется я смог вернуть его с того света.

Намного позднее я задумался о том, почему его посчитали умершим. В этом веке люди знали о клинической смерти ничтожно мало. Сердце билось медленно, давление падало, пациенты не реагировали на раздражители. Люди легко принимали такие симптомы за смерть. Да и в 21 веке были случаи, когда в морге человек может очнуться в очереди на вскрытие. Так что, все логично. Наверное.

Удивленные вздохи Забавы и Ходота сказали мне, что мне все это не кажется и дядя на самом деле выжил. Да, он стал одноруким, но, главное, живым.

Я убрал платок с губ Радомысла и положил его в полусидячее положение, облокотив об борт лодки.

– Ларс, – с улыбкой прохрипел дядя.

Я тяжело рухнул рядом с ним, упираясь затылком в борт. Руки дрожали.