Ларс

Аршак и Ага участия не принимали в обсуждении, так как они зависели напрямую от меня. Дядя же хотел, чтобы Сокол с парой дружинников отправился к Гостомыслу и поведал о произошедших событиях. Сам Сокол был не против, тем более, что он подчиненное положение имеет, но дядя с ним давно выстроил дружескую линию поведения, что давало свои плоды.

По моим ощущениям мой организм уже сейчас может выдержать поездку верхом на лошади, поэтому предложил отправляться в путь в любой момент. Дядя, скептически оглядев мою бледную физиономию, предложил компромиссный вариант: сегодня и завтра мы отдыхаем, а послезавтра – в путь.

Приняв решение, мы посидели еще немного и разбежались по своим делам. Дядя пошел раздавать поручения в связи с отбытием из собственного княжества. Сокол с Агой пошли тренироваться. Мы с Аршаком остались одни. Он сообщил о том, что был в отцовском доме, там сказали, что Аршак-старший отправился на север в Псков. Я, вспоминая, что должен ему заплатить за наим, отдал ему плату. Мы договорились, что я ему буду платить пятьдесят серебра в месяц пока Аршаку не захочется сменить покупателя его услуг или же большей цены.

Я попросил Агу позвать Эсу. Когда она пришла, я сообщил своей команде о том, что пока передумал ехать в Византию и решил на самом деле собрать войско для похода на Царьград. Но все это после того, как мы разберемся с Гунульфом.

Интересно, что это решение было принято как-то меланхолически. Эса, кстати, никак не изменившаяся после того, как раскрыла мне свои переживания, сказала, что пойдет за мной, куда бы меня ни занесло. Ее брат агакнул на эту фразу. А Аршак сообщил, что рядом со мной ему не скучно, поэтому будет интересно поучаствовать в таком рискованном, по его мнению, предприятии, как поход на Константинополь. Таким образом, я распланировал наши действия на ближайшее будущее.

Аршак предложил сходить после обеда на торг, там сегодня будут выступать скоморохи. Мне стало интересно и мы договорились вчетвером посетить это мероприятие.

Мы вышли из смоленского кремля после того, как я оделся чуть приличнее. Накинул кафтан и обулся. Один из топоров засунул за пояс. Не знаю почему так, но мне намного спокойнее с оружием. Надоело уже отгребать на всяких заварушках.

Смоленск жил привычной городской жизнью этого века. По людным улицам сновали горожане по одним только им известным делам. Ремесленники курсировали с торга домой и обратно.

В полукаменном городе преобладала одноэтажная застройка. Два этажа были только в детинце и близлежащих к нему домах. Ближе к окраинам города были избушки проще. При этом не могу сказать, что были лачуги или какие-то бедные дома. Все выглядело может и не богато, но добротно и основательно.