Ларс

– У меня хлопот будет уйма. Нужно будет переговорить с вождями племен и отправить гонцов к князьям союза, – дядя внимательно посмотрел на меня, – Ларс, возьмешь на себя руководство городом? Ты – наследник Гостомысла.

Во мне все еще клокотало желание сокрушить врага, отыскать, догнать и стереть с лица земли. Но я понимал, что сейчас это не выполнимо. Если огромный Хольмград смогли захватить и предать огню, то врагов слишком много. Сейчас нужно зализать раны и набраться сил.

– Да, дядя, – я кивнул.

Я вышел на улицу и позвал с собой дружинников. Моя команда была здесь в полном составе. Они помогали раненым. Забава командовала Аршаком и Агой, которые доставали выживших из под разрушенных зданий. Эса и Милена, по указанию нашего лекаря, очищали раны и вытирали их чистой водой. Я направил на помощь Забаве всех свободных людей.

В городе было несколько уцелевших зданий, в которых я организовал лазарет. Забаву слушались беспрекословно. За небольшое количество времени, от ее рук уже спаслось достаточно воинов. Воевода города погиб в бою, поэтому, это место было вакантным."

"Битва с Гунульфом вышла ожесточенная. Три дня назад к стенам Хольмграда подошла пятитысячная армия брата Эсы. Он сходу осадил город и потребовал голову Гостомысла в качестве дани, иначе он грозился сжечь город. Отца, к счастью, здесь не оказалось, он был на озере с рыбаками. Когда Гунульф узнал об этом, он с сотней своих варягов умчался на поиски Гостомысла. Здесь нужно отметить, что любовь и преданность словенов к отцу безмерна, поэтому, когда сотня врагов нашла рыбаков, один из словенов выдал себя за отца. Гостомысла же держали и пресекали его попытки выдать себя. К чести Гунульфа можно сказать, что он не стал глумиться над якобы Гостомыслом, а просто срубил ему голову. Своим псам он приказал убить свидетелей расправы. Отец получил удар топором в ключицу и рухнул как подкошенный. Возможно, именно болевой шок и спас ему, в итоге, жизнь.

Гунульф, вернувшись с расправы над предполагаемым Гостомыслом, приказал захватить и разграбить Хольмград на следующее утро. Но битвы, как таковой не случилось, ночью кто-то открыл ворота города, а армия Гунульфа беспрепятственно захватила город. Жителей особо не трогали, если они не сопротивлялись грабежу. Воинов-хольмградцев рубили на месте. Снасильничав приглянувшихся девушек, варяги встретили утро в Хольмграде и ушли на север, растянувшись тяжелым и длинным обозом с награбленным добром. На прощание Гунульф отдал приказ сжечь город.

К счастью, выжившие жители смогли потушить основные здания, когда враги покинули город.

Я позвал всех выживших дружинников. Их оказалось всего двести тридцать человек из когда-то полуторатысячной армии. Большинство из них было ранено.