Ларс

– Ступай к себе, сын, – Гостомысл положил руку на мое плечо и успокаивающе похлопал по ней.

Я пошел в свою избушку. Зайдя в свою хижину, я первым делом закрыл дверь изнутри и зажег свечу, умудрившись раскопать уголек в полупотухшей печи. Подарок матери положил на кровать. Отодвинув стол, заметил небольшое металлическое кольцо, прикрученное к бревенчатому полу. С помощью несложных манипуляций, я смог открыть подземную часть своего жилища. Дверца оказалась небольшой, но достаточной для того, чтобы я смог протиснуться в проем. Внизу оказалась лесенка. Осторожно ступая по ступеням и стараясь не уронить освещающую мой путь, свечу, я спустился вниз.

Вытянув руку, я осторожно водил своим древним фонарем из стороны в сторону. Полушоковое состояние ничто по сравнению с тем, как сильно моя челюсть ударилась о землю подвального помещения. Откуда все это у семнадцатилетнего Ларса?

Подвальный этаж моей избушки был шире самой избы, размером пять на пять метров. Под неярким светом свечи видны богатства, которые вызывают ряд настораживающих мыслей о происхождении этих предметов. Здесь были и сундуки с материей – не шелк, но что-то похожее, и различные предметы утвари, причем не только серебряные. Были и книги, сложенные стопкой, написанные на латыни."

"Но удивило меня больше всего не сундуки с тканями и стопки книг. В центре помещения, возле ящиков с вином, стояла картина. Именно она привлекла больше всего внимания. Ай да Ларс, ай да негодник. Картина даже в мое время относилась бы к «шедеврам» на грани эротики и откровенной порнографии. Голая женщина с таким же мужчиной переплелись телами в любовном экстазе. Для девятого века картина более чем провокационная. Если обратить внимание на колонны и оливковые деревья, то изображение передает события древнегреческой эпохи. Даже думать не хочу, зачем молодому Ларсу такая картина, причем, судя по ее местоположению, она центральный экспонат всего этого богатства. Пубертатный период парня, наверное, был тяжелым. Благо, что картина его спасала. Может быть.

К моему глубочайшему сожалению гор золота не нашел, но нашлась пара поясных кошелей с серебром. Очень хотелось хотя бы какого-нибудь подарка от судьбы-злодейки, бросившей меня в это время. Подвал вызвал больше вопросов, чем ответов. Надеюсь, что сестричка в следующий приезд расскажет мне, откуда она знает про эту «пещеру сокровищ». Интересно, а картину она видела? Срамота то какая.

Ухмыляясь, я поднялся с погребка и поставил все на свои места. Затушив свечку, я направился в дом Гостомысла. Нужно поговорить с ним по поводу похода. Может быть, получится подвинуть его сроки или же выклянчить разведывательскую миссию на Гунальфа.

Вечерело. Солнце садилось за горизонт. Пахло тиной и дымом.