Ларс

А может это тот мальчишка, которого я отпустил? Тот ассасин недоделанный. Митрюшка или Михрютка, не помню уже.

Когда проем увеличился до размеров, позволяющих пройти взрослому человеку, в дом перетекла тень. На улице было темно, ночь была безлунной, поэтому особого света не было, чтобы можно было рассмотреть гостя.

Я с силой толкнул дверь, пугая ночного посетителя. За счет короткой дистанции я используя рукоять меча вместо кастета наотмашь взмахнул в область головы своему гостю. На удивление маленькое тельце визитера отлетело к стене, брякнув своими тщедушными костями.

Гость потерял сознание или притворился мертвым. Тишина в углу настораживала. Как-то легко все вышло. Хотя я еще не выздоровел, но тело у Ларса крепкое, силушкой не обделен.

Подбежав к гостю, я схватил его за ноги и поволок внутрь дома. Отсутствие какого-либо сопротивления, воодушевило меня. Как можно быстрее я отыскал подаренную свечу, поджег от уголька в печи и водрузил на стол, освещая лежащее в центре комнаты тельце. На человеке была накидка, которую я сдернул. Лучше бы я этого не делал.

Это была девушка. Причем, очень даже симпатичная дама. Лет двадцать на вид. В мужской обтягивающей одежде. Вот она действительно похожа на ассасина. Куча ремешков на одежде, кинжал, метательные ножи, какие-то непонятные мешочки. Жгучая брюнетка с курносым носом и огромными пушистыми ресницами. Маленькое личико, тонкая шейка и милая стройная фигурка. То ли у Ларса давно не было женщины, то ли у меня она была через десяток веков, но организм юноши недвусмысленно реагировал на выпуклый третий размер груди и точеные ножки.

Сообразив, что она – враг, а не ночная бабочка, я срочно-обморочно нашел веревку, туго перевязал руки за спиной гостьи, освободив ее от ненужных металлических орудий смертоубийства. Пока я размышлял и убеждал себя в необходимости освобождения ее от одежды, так как она могла в ней много чего опасного спрятать, моя посетительница дернулась в попытке встать и ударилась головой о ножку стола. Да уж, не везет ей сегодня.

– Если будешь дергаться, то свяжу и ноги. И кляпом рот заткну, – «успокоил» я пленницу, – а может, варягов отца кликну. Пусть поэкспериментируют над тобой.

– Эспе…что? – скорчив умильную рожицу, поинтересовалась она."

"Опять я со своим словечками упорно в одни и те же грабли наступаю. Зачем в наше время столько заимствованных слов? Ведь можно же было употребить не «поэкспериментировать», а «провести опыты». Закатив глаза похлеще Роберта Дауни-младшего, я нахмурил брови, игнорируя ее вопрос. Игру в «гляделки» я наглым образом проигрывал. Мой взгляд то и дело пытался скользнуть ниже ее лица.

– Кто ты такая? – собравшись с мыслями, начал я допрос.

– А ты кто такой? – недостатком наглости гостья не страдает.