Ларс

Со свидетелем отлично получилось. Так действительно лучше.

Он подтвердит то, что мы его не судили, не убивали и отпустили. Эса, конечно, погорячилась с шуткой про «почившего», в иной раз и сердце у наших пленников может не выдержать такие угрозы.

Решив отпустить с миром смоленского воеводу, каждый занялся своим делом. Я с Аршаком пошли принимать гигиенические процедуры, а Эса развела костер для ухи. Ага уже закончил разделку тушек.

Завтрак из наваристой ухи можно считать варварством и издевательством над не проснувшимся еще желудком, но, что удивительно, мне понравилось. Благодарность Аге в виде опустевших мисок и сытый взгляд потешили его и подняли настроение силачу.

После завтрака мы направились к лодке и поплыли на городскую пристань прихватив пленника, обещавшего вести себя смирно. Эса сказала, что Радомысл будет ждать утром именно там. Встретившиеся нам по пути рыбаки провожали нас неласковыми взглядами. Аршак говорит, что они посчитали нас за конкурентов, которые уже возвращаются с промысла, оставив их без рыбы. Это было странным, так как полноводная и чистая река буквально кишмя кишела всевозможной живностью. То тут, то там блестели плавники всевозможных видов рыбешек. На берегу, в камышах, крякали утки, а из леса довольно часто на водопой выходили непуганые звери. Это время чистой природы и незамызганной человеком атмосферы. Пройдет всего три-четыре века, когда человек превратит реку в темное ничто, а воздух будет все противнее и противнее вдыхать.

Путь до пристани был довольно долгим. Я даже успел слегка вздремнуть. Когда на излучине реки появился город, а за ним и пристань, я обрадовался. Как оказалось зря. Суровые лица Радомысла и Сокола я заметил практически сразу, как только мы пришвартовались, лавируя между многочисленными ладьями и рыбацкими суденышками.

По ходу, мне предстояло выдержать знатную порку. Хотя, с какой это стати? Меня похитили и пленили. Мне удалось сбежать и дать по мордасам обидчикам.

Более того, я даже раскрыл заговор против князя. Даже целый свидетель имеется. Дядя с учителем не в курсе про заговор и делают выводы из неверных предпосылок. С их стороны, кажется, что меня пытались похитить, а я в ответ сбежал и прихватил дурачков, осмелившихся меня тронуть. Теперь я устраиваю, по их мнению казнь над похитителем, оказавшийся городской знатью Смоленска, а им, бедным послам гостомысловым, нужно теперь искать дипломатические выходы на урегулирование ситуации. Эка я накрутил, однако. Ничего, дядюшка, твои уроки дипломатии и политологии не пропали для меня даром. Сейчас устроим им шоу. Уж этого «гэ» я в той жизни навидался.

Глава 7

Смоленск, весна 826 г."

"Как только борта лодки коснулись пристани, я спрыгнул на причал и трусцой пробежал к дяде.