Лавандовое утро

— Прекрасно, — не без сарказма сказал капрал. — Именно то, что мне нужно. Клера прислали сюда на должность шофера. Он провез одного генерала прямо через огонь противника. И был представлен к награде. Поэтому Остин и выбрал его.

Капрал посмотрел на Дэвида Клера. Это был высокий молодой человек, темно-русые волосы, голубые глаза. Парень все еще пребывал в коматозном состоянии, глядя на девушку на крыльце.

— По его виду можно сказать, что он пойдет ради нее на все.

— Да, каждый из нас готов на все, а она просто перешагнет через него.

— Да, сэр, — согласился капрал.

 — Снежная королева.

— Стоит лишь вспомнить розы, которые я украл для нее из горящего дома.

— Да, сэр.

— А вы? — спросил капитан и, вынув пачку сигарет, предложил капралу.

— Парашютный шелк, — сказал он, закуривая. — Украл у интенданта. Меня могли отдать под трибунал, — добавил он, бросая на капитана быстрый взгляд.

— Не беспокойтесь. Никто не пишет рапортов, если дело касается мисс Харкорт.

Они закурили, прислонившись к джипу, молча смотрели на сержанта Клера. Потом генерал Остин, устав кричать на бедных офицеров, начал спускаться по ступеням.

Как всегда, следом за ним шла мисс Харкорт. Это была странная пара. Он — коротышка, толстый, ничем не примечательный, она — высокая, стройная, элегантная. Говорили, что Остину в шестнадцать лет пришлось выбирать между тюрьмой и армией. И будто бы генерал сказал, что это одно и то же, только в армии еда получше; и сделал блестящую карьеру. Что бы он ни совершил для достижения этого, для армии он был настоящей находкой.

Когда генерал подошел ближе, капрал и капитан уже стояли навытяжку, и капитан пожалел, что не оттащил в сторону сержанта Клера.

Остин обвинил бы ближайшего офицера за неспособность сержанта Клера к действиям, и отвечать пришлось бы капитану Оуэнсу.

Но он недооценивал сержанта Клера. Когда генерал приблизился, сержант мгновенно пришел в себя и распахнул дверцу пассажирского сиденья.

Какие бы поступки ни приписывали генералу, с мисс Харкорт он был вежлив. До нее его секретарши менялись каждые три месяца. Молоденьких девушек отсылали домой, когда их нервы выходили из-под контроля.

Мужчины смеялись: «Бомбы их не беспокоят, но генерал Остин доводит их до госпиталя».

Мисс Харкорт перевели к нему примерно год назад. История, которую рассказывали всем новичкам после их безуспешных цветов и свечей, гласила о том первом случае, когда генерал Остин накричал на мисс Эдилин. Никто не знал достоверно, что там произошло, но рассказывали, что мисс Эдилин выпрямилась, посмотрела на Остина с высоты своего роста и сказала, что хотела бы поговорить с ним без свидетелей.