Лавандовое утро

Я хороший пловец.

— Эди, — вздохнул он, отказываясь подниматься с кресла. — Это очень благородно с твоей стороны, но я не хочу, чтобы ты рисковала.

Она наклонилась и поцеловала его в губы.

— У нас осталось очень мало времени, — прошептала она. — И как ты сможешь любить меня с этой штукой на ноге? Что бы ты ни говорил, я сделаю это, понятно? Но я была бы очень признательна тебе за помощь.

Дэвид был так ошеломлен ее словами, что схватил ее за запястье и привлек к себе, она оказалась на его коленях."

"Он поцеловал ее. Сначала нежно, затем его поцелуи стали более страстными…

— Я влюбился в тебя сразу, как только увидел, — задыхаясь, шептал он. — И мне все время казалось, что я знал тебя раньше… На небесах, может быть. Я знал, что ты моя и всегда будешь моей.

Она провела рукой по его щеке.

— Я тебя ненавижу.

Дэвид весело рассмеялся:

— Ты, конечно, знаешь, как выразить любовь к мужчине.

— Прости, я полная невежда на этой территории. Но должна предупредить, что быстро обучаюсь.

Он снова поцеловал ее, его пальцы перебирали ее волосы.

Чары были разрушены, когда Эдилин отодвинулась, чтобы почесать голову.

— Я собираюсь нырнуть в реку, чтобы вымыть голову. А заодно, может быть, найду и этот проклятый гаечный ключ. Ты готов?

Когда он нахмурился, она приложила палец к его губам.

— Давай думать о лучшем. Я, конечно, могу и не найти его. Вполне возможно, что этот проклятый ключ сейчас уже в Темзе, и тебе придется таскать эту штуковину до конца войны, но…

Дэвид оперся рукой о кухонный стол и тяжело поднялся.

— Ладно, пойдем. — Он хотел сказать это бодро, но в его голосе слышался страх.

— Пойдем, пойдем, — сказала она, хитро прищурившись. — Карета подана, сэр.

— Карета? — спросил он, улыбаясь и выходя за ней из дома.

Может быть, старина Хэмиш спрятал автомобиль под хламом в сарае, и Эдилин нашла его? Может быть…

Все его радужные мысли мгновенно испарились, когда он увидел, как Эдилин выезжает из сарая на экипаже, который, похоже, был сделан еще в девятнадцатом веке. Это была беговая коляска с двумя большими колесами сзади и двумя маленькими спереди. Впереди на коляске было протертое кожаное сиденье, а сзади — только плоские доски. В нее был запряжен старый жеребец Хэмиша, а сам старик, довольно улыбаясь, стоял в стороне.

— Вы ведь знаете, как управлять им? — спросил он Эди.

В руке у нее был длинный кнут. Она щелкнула им над головой жеребца, и животное быстро двинулось по кругу.

— О! — воскликнул Хэмиш. — Вы вполне справляетесь.

— У меня дома сотня медалей и кубков, — ответила Эди.

— Он любит езду, — сказал Хэмиш, любовно поглаживая ноздри жеребца. — В свое время он выиграл много соревнований и помнит об этом. Военные сказали, что он слишком стар, чтобы использовать его в армии, но он еще многое может.