Лавандовое утро

Джос посмотрела на доктора Дэйва:

— Я что-то не улавливаю…

— Это слово ничего не говорит тебе?

— Я не знала никого с такой фамилией.

Люк и доктор продолжали смотреть на нее.

— Ой, конечно… Мою маму звали Клер. Подождите! — прошептала Джос. — Не хотите же вы сказать, что моя мама…

— Была дочерью Эдилин Харкорт и Дэвида Клера. Да, это так. Покажи ей, — сказал Люк.

Доктор Дэйв протянул Джос заполненные бланки, которые она часто видела по телевизору. Карты ДНК. Она беспомощно посмотрела на них.

— Извините нашу секретность, но мы не хотели ранить вас, если бы все это вдруг не подтвердилось, — сказал доктор. — Было легко получить вашу ДНК и не так трудно получить ДНК Эди. Она часто писала письма и поэтому лизала массу конвертов.

— Мисс Эди… была моей бабушкой? — тихо прошептала Джос.

— Она не знала этого, — уточнил доктор. — Если бы она знала, я уверен, она сказала бы вам. Думаю, что только Алекс знал о ее беременности.

— Но генерал сказал, что ребенок родился мертвым.

— Так ему сообщили. Мы не имеем никаких документальных свидетельств, но картина выглядит так, что Альфред Сковилл находился в то время в Европе, заключал контракты на военную амуницию и, видимо, узнал об умирающей женщине, которая только что родила ребенка. В свидетельство о рождении в качестве родителей были вписаны Альфред и Френсис Сковилл — что, конечно, было неправдой, потому что его жена в это время находилась в Штатах. Но продолжалась война, кругом было много сирот и масса трагедий. То есть было не до вопросов. Я думаю, мистер Сковилл забрал ребенка в США, и они переехали в Бока-Рейтон, где их никто не знал. Сковилл согласился назвать ребенка именем Клер, которое все время повторяла умирающая мать.

Джоселин попыталась подняться, но вдруг почувствовала, что ноги не держат ее. Она покачнулась, и Люк обнял ее и несколько минут не отпускал. Наконец она высвободилась и посмотрела на него.

— Поэтому ты сказал, что мне, возможно, потребуется доктор? — Она хотела пошутить, но никто не улыбнулся.

— С тобой все в порядке? — спросил Люк.

— Да, хотя, конечно, это такое потрясение… Как бы я хотела, чтобы она была жива! Чтобы она узнала! Тогда мы могли бы разделить радость этого открытия. Мы обе!

— Можно сказать, что вас и так связывали родственные узы. Алекс выяснил правду о вашей матери, о людях, которые удочерили Клер, и купил дом рядом с ними. Он организовал все так, чтобы Эди управляла фондом, но, к сожалению, начал терять память.

— Болезнь Альцгеймера, — кивнула Джос.

— Да. Он придумал, как сделать так, чтобы вы и Эди снова породнились. Мы предполагаем, что Алекс намеревался дать Эди некоторое время, чтобы она могла получше узнать вас, а затем он хотел рассказать ей всю правду. Но его болезнь… он просто забыл.