Лавандовое утро

Девушка отвернулась, поэтому Джос не могла рассмотреть ее. Но ее длинные рыжие волосы падали на плечи тяжелыми локонами. И фигура была потрясающая.

— Ясно, — сказала Джос, возвращая ему телефон.

— Да, именно это говорили в тот день все. «Ясно». Самое худшее, что у Рамзи в тот день было несколько клиентов из Уильямсберга, причем, как назло, все голубых кровей, и они видели Тесс в этом так называемом платье. Но он сказал, они восприняли это очень хорошо, правда, их рты долго не закрывались. Тесс объяснила им, что Рамзи не понравился ее обычный вид и он попросил ее приходить на работу в платье. Она не посмела ослушаться. Естественно, после этого Рамзи стал предметом многочисленных шуток.

— А Тесс теперь носит что хочет?

— Тесс вообще всегда делает то, что хочет, и по-другому не может быть.

— И поэтому Рамзи пошел к ней после того, как простился со мной?

— Он всегда к ней ходит, — сказал Люк и поднял горшочек с шоколадом. — Вы не хотите макнуть? — спросил он, макая клубнику в шоколад, но Джос покачала головой. Она думала о том, что происходит сейчас за стеной. — Думаете о Рамзи? — спросил Люк и, не дождавшись ответа, сказал: — Так какие у вас дела с моим кузеном? Или вы одна из тех девушек, кто готов снять перед ним шляпу и к концу года стать миссис Макдауэлл?

— Нет, я не собираюсь снимать перед ним шляпу. Какая старомодная фраза! Вы уже закончили с клубникой? Поздно, и я хочу спать. Завтра мне рано вставать. Я иду в церковь.

— Рамзи заедет за вами?

Джоселин уже не хотела завтра утром идти в церковь, не хотела, чтобы люди глазели на нее и шептались, что накануне ее посетили двое мужчин. Но еще важнее то, что она не хотела становиться причиной ссоры между двумя кузенами. Было ясно как день, что только внимание Рамзи привлекало к ней Люка.

— Вы знаете, я думаю, что сказала больше, чем достаточно, о своей личной жизни. И если вы собираетесь и дальше работать здесь, нам с вами следует оговорить некоторые моменты. Во-первых, я сама буду проверять, заперты ли двери, поэтому вам не нужно поздно вечером слоняться вокруг дома.

— Для вас это поздний вечер?

Она проигнорировала вопрос.

— И во-вторых, мне бы не хотелось, чтобы вы совали нос в мою личную жизнь. Это маленький город, и если мы начнем… — Она махнула рукой. — Я просто думаю, что это ни к чему.

— Конечно, — сказал он и вытянул длинные ноги. — Извините, что побеспокоил вас.

Джоселин самой не понравился ее резкий тон, и, конечно, она не хотела оттолкнуть человека, который работал на нее и которого ей предстоит видеть каждый день, но она решила, что лучше на корню прервать все возможные сплетни.

Она проводила Люка до задней двери, чтобы запереть за ним. Он задержался в дверях.