Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

— Но, — я почему-то растерялась, хоть на душе и стало приятно. Мамочки, такой мужчина! Мечта! Не то что Антон-женишок. — Мне, право, неудобно…

— Забудьте, — мой рыцарь, небрежно махнул рукой, — это — такая мелочь. Неужели я не могу себе позволить угостить столь прелестную девушку чашечкой кофе.

Я окончательно растаяла, впрочем, ненадолго. Вопрос, который следовало задать с самого начала, наконец-то вырвался на волю:

— А как вы сюда попали?

Незнакомец основательно озадачился.

— Обычно, через дверь. У вас было открыто.

Конечно открыто, я опять забыла воткнуть швабру! Но глаза-то у этого умника на месте. Вон, на двери висит табличка. Там черным по меди написано: “Закрыто!” Правда, за шторкой отсюда ее не видно. Но он-то заходил с улицы. И я неожиданно даже для себя съязвила:

— А читать вас, видимо, не научили?

— Почему? — незнакомец ничуть не обиделся, — научили.

— Тогда подойдите к двери и посмотрите, что написано на табличке.

— Зачем мне куда-то идти? — усмехнулся он. — Я и так все прекрасно помню. Там написано «Открыто».

— Да быть такого не может! Я точно помню, как повесила табличку!"

"В сердцах я прихлопнула по стойке сковородой, и мой гость уставился на медный раритет, как завороженный.

— Мда, — почему-то пробормотал он, — прав был мэтр Ньюм. Кто бы мог подумать.

— Что вы там шепчете?

— Я говорю, вы что-то напутали, мадемуазель Наташа.

И имя мое он, стало быть, слышал. А я даже не знаю, как к нему обращаться.

— Ну, знаете…

Оставив сковороду без присмотра, я направилась к двери и отодвинула шторку.

— Вот, смотрите!

— Смотрю, — сказал он с усмешкой, — и даже не знаю, что вам сказать. Боюсь, если начну возражать, то буду невольно причислен к докучливым женихам. А с ними вы, — холеный палец указал на сковороду, — не слишком церемонитесь.

— Правильно боитесь! — произнесла с победными нотками в голосе и наконец-то глянула на табличку сама.

Мама дорогая! Это же надо так оконфузиться. Табличка была повернута на улицу «открытой» стороной.

— Э-э-э-э, — протянула я задумчиво.

Кто мне такую свинью подложил? Не иначе, бабуля. Пусть только попадется…

Мой спаситель лишь хмыкнул.

Я опустила шторку, сделала лицо кирпичом и спросила, как ни в чем бывало:

— Так зачем вы пожаловали, месье?

* * *— Мне больше не грозит сковорода? — невинно поинтересовался он.

— Нет, — ответила я невозмутимо, — чтобы быть зачисленным в мои женихи, нужно основательно постараться.

— Обещаю, что сделаю все возможное.

От последнего утверждения я невольно покраснела. Вот нахал! Обещает он.

— Вы так и не ответили, зачем пришли.

Мужчина посторонился, пропуская меня за стойку. Проходя мимо, я сделала вдох и невольно задержала дыхание.