Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

 — Будь даже Энтони Шафф последним мужчиной в этом городе, я бы и тогда сказала — нет.

— Неблагодарная! Бессовестная дрянная девчонка! Ну погоди у меня! — Реджина, выставив перед собой скрюченные пальцы, пошла на меня.

Вот тут я второй раз пожалела об оставленной сковороде. Она бы сейчас мне ох как пригодилась. Стоило так подумать, как из стены явилась недовольная бабуля.

— Опять шум, Наташа Риммель? Сколько можно? Вот в мое вр… — привычно затянула она, но замерла на полуслове.

Взгляд Терезы Лурье, упавший на непрошенных гостей, в один миг вспыхнул потусторонним огнем.

Она вдруг заметно подросла, заполнила собой почти все пространство. Я испуганно нырнула к окну и, на всякий случай, прикрылась шторкой. От бабули во все стороны полетели голубые искры. Ощутимо потянуло холодом.

— Вы?! — гневно прогремело под сводами лавки.

Тетушка моментально взбледнула, громко икнула и попятилась задом к выходу. Мэтр Мюссе выронил бумаги, благоразумно закатил глаза и попытался стечь по стеночке на пол.

— Кто вам разрешил сюда явиться?

Призрак бабули небрежно шевельнул пальцем. Дверь со звоном захлопнулась. Тощий теткин зад уперся в стекло.

— Как вы смеете? — взвизгнула она.

— Как я смею?

Мне казалось, что расти уже некуда, но у бабули это получилось. Теперь она стала выше тетки раза в два, раздалась вширь, заполнила все свободное пространство. Голова ее подпирала потолок. Сверху прогрохотало:

— Я хочу спросить тебя о том же, Режина Имери. Как ты посмела сюда заявиться?

— Здесь моя подопечная! Я за нее отвечаю!

Тетка выпятила вперед тощую грудь и сжала руки в кулаки. Я только хмыкнула. Не ожидала от нее такой смелости. Впрочем, запала этой стервы надолго не хватило.

Бабуля подросла еще, сцапала непрошенную гостью двумя пальцами за шиворот, приподняла и от души тряхнула. Режина Имери начала извиваться, пытаясь вырваться, лягнула воздух ногой и с размаху попала в витрину.

На пол посыпался стеклянный водопад. Со звоном и грохотом полетели осколки. Я в ужасе ахнула. Тетушка ойкнула и притихла.

Зато бабуля озверела окончательно. Из глаз ее вырвались искры, из носа пламя.

— Режина Имери! — Голос громыхнул так, что побрякушки звякнули в шкафах, а у меня заложило уши. — Чтобы ноги твоей не было в этой лавке!

Дверь сама послушно распахнулась.

Бабуля качнула рукой и вышвырнула свою ношу наружу.

Мэтру командовать на старт не пришлось. Он сам вылетел так, что я едва успела заметить.

Бабуля победно сложила на груди руки.

Я выбралась из-за шторки, выглянула наружу и послала злобной змеище воздушный поцелуй. Та аж подпрыгнула и завопила визгливо:

— Имей в виду, Наташа Риммель, после твоего совершеннолетия эта лавка станет моей! И я так же вышвырну тебя на улицу! В том, в чем ты сюда пришла.