Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Будь это Александр, непременно снял бы головной убор. Да любой воспитанный мужчина снял бы шляпу в помещении.

Но этот был не из таких. Более того, он еще глубже надвинул ее на лоб, так что верхняя половина лица и вовсе стала не видна.

— Чем могу помочь? — тем не менее изобразила я любезную улыбку.

Клиент всегда прав, ничего не поделаешь.

Боязливо оглянувшись, он повертел головой, высматривая что-то в углах, и опасливо приблизился к самому прилавку.

Я на всякий случай сжала рукоятку сковородки, которую определила жить под прилавок на всякий пожарный.

— Скажите, у вас есть самописец? — глухо спросил этот странный тип.

— Что, простите?

— Самописец, — пояснил он, снова оглянувшись на вход и изображая пальцами нечто пишущее.

— Перо? — догадалась я.

— Само. Писец! — выделяя обе части слова, повторил посетитель.

Ну мало ли, может здесь так называют перо, как прибор для письма.

— Минуту пожалуйста, — подхватилась я сбегать в кабинет. Взяла все разом и предъявила клиенту. — Вот это?

— Да! — несказанно обрадовался тот.

Я положила все перья на стойку. Мужчина их тщательно перебрал. Выхватил из стопки одно, на мой неискушенный взгляд ничем не примечательное, нежно прижал его к груди и высыпал из кошелька деньги: две серебряных монеты и горсточку меди.

— Вы уверены? — засомневалась я.

Помнится, каталог не нашел ничего волшебного в этих перьях, так с чего бы одно из них стоило больше двух солеров!

— Разумеется, — гордо вздернул подбородок мужчина. — Только имейте в виду, это тайна.

Странный он какой-то. Причем тут тайна? Я торопливо раскрыла каталог и жестом велела положить перо на страницу.

«Перо-самописец», — обозначил каталог.

* * *Ничего себе, вот это я проглядела! Надо будет проверить всю кучку и рассортировать. Чтобы случайно не продать самописец по цене обычного пера.

— Все в порядке, можете забирать. А что за тайна? — не сдержала я любопытства.

— Я писарь, — вновь натягивая шляпу чуть не на нос, прошептал он, будто это все объясняло.

— И? — подалась я навстречу, тоже невольно перейдя на шепот.

— Разве вы не знаете? Нам запрещено использовать в работе магические артефакты. А у меня почерк с детства ужасный, без самописца никак. Но если узнают — уволят.

Я про себя подумала: «Кто может спросить? Вряд ли писцами интересуются спецслужбы». Вслух же пообещала:

— Я могила.

И сделала я жест, будто закрываю рот на замок.

Клиент благодарно кивнул, добавил сверху еще один солер и, не слушая возражений, ушел. А я вспомнила, что так и не обошла лавку в поисках бабули.

Пока кто-нибудь еще не заглянул на огонек, поспешила с обходом. Предчувствие меня не обмануло — Терезы нигде не было.