Лазоревый грех

— Здесь задний двор есть? — спросила я.

— А что? — осведомился Дольф голосом низким и рычащим. Не зверским, а просто злым.

— Мерлиони может его туда проводить. Он не будет в доме, но его не увидят репортеры.

— Нет, — возразил Дольф. — Его здесь не будет. Даже духу его не будет.

Головная боль стала возвращаться, запульсировала где-то в глубине, но это было только предвестие худшего.

— Дольф, я слишком хреново себя чувствую, чтобы переносить такую хрень.

— Какую хрень?

— Твой расизм насчет всех, кто не лилейно-бело-человеческий, — ответила я голосом усталым, а не злым.

— Убирайся.

— Что ты сказал?

— Убирайся. Прихватывай своего дрессированного вервольфа и мотай домой.

— Сволочь ты.

Он глянул на меня таким взглядом, от которого взрослые полисмены годами бы по ночам писались. Я слишком устала, и слишком мне было противно, чтобы даже глазом моргнуть.

— Я тебе сказала, когда ты меня разбудил, что мне хреново и я вести машину не могу. Ты согласился, чтобы я взяла с собой водителя, пусть и штатского. Ты не сказал, что это должен быть человек. И когда я сюда притащилась, ты меня отсылаешь домой, не дав даже взглянуть на место преступления?

— Да.

 — Дольф чуть не поперхнулся этим коротким словом.

— Так вот, нет.

— Это убийство расследую я, Анита. Я здесь распоряжаюсь, кого допустить, а кого нет.

Наконец-то я тоже начала злиться. Что-то можно своим друзьям позволять, но есть край. Я встала перед Джейсоном вплотную к Дольфу.

— Я здесь не из твоей милости, Дольф. Я — федеральный маршал, и я имею право расследования любого преступления с противоестественной подоплекой, если считаю это нужным.

— Ты отказываешься выполнять мой прямой приказ?

Он заговорил очень спокойным голосом, даже пустым, и мне следовало бы испугаться еще сильнее, да только я не боялась Дольфа.

Ни раньше, ни сейчас.

— Если я считаю, что твои приказы идут во вред расследованию, то да.

Он шагнул ко мне. Навис надо мной, но это было мне привычно — надо мной нависают многие.

— Никогда, Анита, никогда не смей упрекать меня в непрофессионализме.

— Тогда веди себя как профессионал.

Он сжимал и разжимал кулаки, опустив руки вдоль тела.

— Ты хочешь видеть, почему я не допустил его на место преступления? Хочешь видеть?

— Да, хочу.

Он схватил меня выше локтя.

Не помню, случалось ли Дольфу до того меня трогать. Он застал меня врасплох, и только когда он наполовину протащил, наполовину провел меня через кухню в столовую, я стала реагировать. Обернувшись, я замотала головой, глядя на Джейсона. Ему это не понравилось, но он снова прислонился спиной к ящикам. Мелькнуло потрясенное лицо Мерлиони, и мы оказались в столовой.

Дольф тащил меня к лестнице, и когда я споткнулась, он не дал мне времени встать, а втащил по лестнице — в буквальном смысле слова.