Лазоревый грех

Я одного леопарда с пирсингом спросила: почему не золото? Ответ: тело зарастает на золоте, погружает его в себя. А на серебре — нет.

— Спасибо за усердие, Калеб.

Мелькнула тень его обычной улыбки, но глаза его так и остались тревожными, испуганными.

— Я просто стараюсь делать то, что мне сказали.

Я вздохнула. Прежде всего я не ожидала, что буду сочувствовать Калебу. Черт меня побери, меньше всего мне сейчас был нужен еще один объект опеки. У меня с заботой о самой себе полно проблем.

— Ладно, только мы с Натэниелом везем сейчас Джейсона обратно в «Цирк» ко времени пробуждения Жан-Клода.

— Я с вами.

Я только глянула на него.

Тревога переросла в откровенный страх.

— Анита, прошу тебя, я знаю, что я всегда был занозой в заднице, но я буду хороший. Я ничего плохого не буду делать.

Неужто Мика послал Калеба на случай, если ardeur пробудится раньше? Я Калеба активно не любила; неужто Мика думал, что я его буду использовать таким образом? Конечно, когда я впервые увидела Мику, я тут же стала от него кормиться. И это как раз был самый первый раз, когда проснулся ardeur, и я его еще никак не контролировала.

Сейчас я это умела лучше, но мое поведение с Джейсоном показывало, что ненамного.

Ладно, насчет выбора нянек я Мике потом предъявлю претензии, а он мне, наверное, возразит: если не Калеб, то кто? На это у меня не было хорошего ответа. Черт побери, даже плохого ответа у меня не было.

Глава 28

Когда понаехало еще волков из стаи Ричарда и начались вопли, я уехала. У него с полдюжины сиделок, и во мне он не нуждается. Черт побери, он даже меня не хочет.

Я уже не знала, что делать с Ричардом. Я могла бы помочь стае в целом, но помогать Ричарду — похоже, за пределами моих сил.

Ему нужно исцеление, а я не знала, как его лечить. Если нужно кого-то убить, или запугать, или даже набить морду как следует — это пожалуйста, это ко мне. Мне приходилось защищаться, и убийство я признавала как средство ради доброго дела, но самоубийство — это не по моей части. Ричард довел себя до полного охлаждения, энергию из него высосали, и он не позвал на помощь. Это и есть самоубийство, пусть и пассивное, но все равно намеренное.

Вел машину Джейсон. Он напомнил, что у меня весь день странные психические реакции, и нехорошо будет, если со мной случится обморок прямо за рулем.

Я ему ответила, что устранила причину обмороков, развесив в «Цирке» кресты. Он возразил, что не на сто процентов известно, была ли эта причина единственной. Не лучше ли проявить осторожность?

С этим я спорить не могла. Моя гордость не стоит разбитого джипа с тремя пассажирами. Если бы на кону стояла только моя шкура, я бы еще рискнула. Но о безопасности других людей я тревожусь больше, чем о своей.

Тот факт, что все трое — ликантропы и наверняка переживут катастрофу лучше меня, дела не менял.