Лазоревый грех

Почти весь потолок в «Цирке» состоит из балок и ферм, как на складе, которым он когда-то был, но сейчас, когда я знала, что есть и чердак, я поняла, что эта узкая лента идет вдоль всего верхнего этажа. Я спросила, есть ли еще скрытые наблюдательные пункты, и получила ответ «а как же». На очевидный вопрос получаешь очевидный ответ.

— Клодия поведет одну из машин, которые мы включили в наш маленький план, — сказал Бобби Ли.

— Я думала, в плане предусмотрено, что обе машины поведет кто-то безобидного и обычного вида.

Клодия глянула на меня без всякого дружелюбия.

— Не обижайся, но твой вид никак ординарным не назовешь.

— Она закроет мышцы рубашкой, распустит хвост и будет похожа на девушку, — сказал Бобби Ли.

Я посмотрела на него, на нее. Она выше, и черт возьми, если она не так же широка в плечах, только еще более внушительна.

— А знаешь, Бобби, придись мне выбирать, с кем бороться на руках — с тобой или Клодией, — я бы предпочла тебя.

Он заморгал, абсолютно не понимая. А Клодия поняла.

— Анита, зря слова тратишь. Сколько бы я ни тренировалась, я даже для лучших из них — все равно девчонка.

Бобби Ли посмотрел на нас по очереди:

— О чем это вы?

Я постаралась выражаться как можно яснее, не применяя длинных слов.

— Клодия крепче и выше почти всех крысолюдов, что сегодня у тебя есть. Почему ты ее сажаешь в первую машину и думаешь, что это будет выглядеть нормально и безобидно? У нее какой угодно вид, только не безобидный.

Он заморгал, морща лоб:

— Под рубашкой мышц не видно.

— Шесть офигенных футов плюс шесть охрененных дюймов роста, и плечи не уже твоих. Этого под рубашкой не спрячешь.

— Мне это известно, Анита.

— Тогда зачем сажать ее впереди, где водитель должен выглядеть безобидно?

Бобби Ли попытался объять мои слова разумом, но он, в конце концов, всю свою жизнь провел как боевик — пусть сообразительный, но боевик.

— Она у нас единственная девушка, кроме тебя, а тебя они узнают.

— Ты хочешь мне сказать, что нашего противника меньше насторожит Клодия, чем мужчина пониже ее и менее мощно сложенный?

Это было уже достаточно ясно, чтобы до Бобби Ли дошло. Он открыл рот, закрыл, снова открыл и негромко засмеялся.

— Я понял, к чему ты, но если правду сказать — да, они меньше будут бояться.

Мужчины не видят в женщинах угрозы, какая бы большая женщина ни была, а вот мужчина всегда под подозрением, как бы он ни был мал.

Я покачала головой.

— Это почему? Потому что у нас есть груди, а у вас нет?

— Анита, брось, не трать времени, — сказала Клодия. — Мужчины — они мужчины и есть, и ничего с этим сделать не могут.

Поскольку я мужчиной не была, я приняла на веру слова Бобби Ли насчет того, что плохие парни меньше испугаются, если в нашем подстроенном столкновении будет участвовать женщина.