Лазоревый грех

Я готова ручаться, что Мастер зверей тоже их мог бы вызвать, если бы попытался.

На миг мне казалось, что сейчас она топнет на меня ножкой.

— Они пришли на мой зов, ни на чей больше.

— И тебя не тревожит, что просыпаются дети тьмы? Не пугает?"

"— Я долго и усердно накапливала нужную силу, чтобы разбудить детей тьмы.

Я покачала головой:

— Ты ее ощутила сегодня, Белль. Как ты могла там стоять и не понимать, что это не твоя сила выходит на новый уровень, а ее сила пробуждается?

Белль Морт покачала головой.

— Non, ma petite. Ты хочешь удержать меня от мести. Я никогда не забываю оскорблений и всегда заставляю платить за них полную цену.

Она пошла к нам, и пылающий край силы захлестнул край моих пышных юбок, но на этот раз дыхание у меня не перехватило. Сила была, она ползла у меня по коже колоннами насекомых, но она не соблазняла, и ничего особенного в ней не было. Мы только что столько силы через себя пропустили, что ничего не осталось для игр и развлечений.

Она провела рукой над грудью Мики, и тело его напряглось, но это был совсем не тот эффект, на который рассчитывала она. Она коснулась лица Жан-Клода, и он не стал ей мешать.

— Восхитительно, как всегда, Белль.

— Нет, не как всегда, — возразила она. И повернулась ко мне.

Я не хотела, чтобы она меня трогала, но знала, что сейчас могу ей это позволить. Она не присутствовала здесь во плоти, по-настоящему, и это ограничивало ее силу. Умом я это знала, но холодный и жесткий страх, свернувшийся под ложечкой, твердил свое. Я заставила себя стоять спокойно, пока светящаяся рука тянулась к моему лицу. Она не обжигала в буквальном смысле слова, но была горячей, и из нее текла сила, разбегающаяся по моему телу, как кипяток. Я задрожала, мне хотелось отодвинуться, но было вполне терпимо. Я могла остаться стоять. Мне не надо было бежать.

Она убрала руку, и осталось ощущение дрожащей силы между этой рукой и мной. Белль отерла руку о юбку — юбку Мюзетт. Интересно, Мюзетт еще здесь? И знает ли она, что происходит? Или ее нет, и она появится лишь когда Белль уйдет?

Она повернулась к Дамиану. Он прижался ко мне поплотнее, как собака, которая боится удара, но не побежал. Белль тронула его за лицо. Он вздрогнул, стараясь не встречаться с ней глазами, но когда она присела возле меня и ничего с ним не случилось хуже, чем ощущение силы на коже, он медленно поднял глаза. В них читалось ошеломление, удивление, и за всем этим — триумф.

Белль отдернула руку, будто это ее обожгло.

— Дамиан из моей линии, но не из твоей, Жан-Клод. Не твоей силой от него отдает. — Она посмотрела на меня, и что-то в этом красивом и чужом лице было такое, чего я не поняла. — Отчего в нем ощущается твоя сила, Анита? Не его в тебе, но твоя в нем.

Я не знала, будет ли толк от правды, но от лжи бы его точно не было.