Лазоревый грех

Мика пытался оттолкнуться от тела Мюзетт-Белль, но она оседлала его, сцепив руки у него за спиной, а светящиеся алые губы — как красный туман поперек его лица. Я на миг ощутила, как умирает, выцветает — за неимением лучшего слова — Ашер. К нему шел Жан-Клод, но я знала, что в Жан-Клоде нет жизни, которой можно поделиться. Но тут крест, закрытый лентой у меня на груди, запылал.

Он обжигал кожу, будто черная лента раскалилась. Приглушенно вскрикнув, я рванула ленту, и крест вывалился наружу — белый, горячий, как пленная звезда на цепочке.

Мика отшатнулся от Белль Морт. Жан-Клод накрыл себя и Ашера полой бархатного камзола. Остальные вампиры спрятали лица и зашипели на свет. Уголком глаза я заметила движение за миг до того, как на меня налетел Анхелито. Остановить его было теперь некому, крест оказался оружием обоюдоострым.

Он сгреб меня одной рукой, оторвав от земли, а другой схватился за крест. Я ему ткнула в горло тремя пальцами, сложенными наконечником копья. Он задохнулся и уронил меня, но рукой держался за крест, и когда я упала, цепь порвалась, врезавшись в шею. Как только крест оказался у него в руках, сияние стало гаснуть.

Тело Мюзетт повернулось ко мне, но глаза ее были озерами темно-золотистого огня, и сейчас это не был наложенный на нее образ, а было будто двойное зрение. Мои глаза видели Мюзетт с не тем цветом глаз, но в голове у меня была Белль. Белль во плоти, чуть повыше Мюзетт, черные волосы волнами до колен, в золоте платья белый треугольник выреза, жемчужное резное лицо и четкие, полные, красные губы. Она обернула мне руки миниатюрными ладонями с длинными темными ногтями, погладила бархат рукавов. Прижав меня к себе, она наклонилась поцеловать меня красным ртом.

Голосок в голове кричал: «Не позволяй ей!», но я не могла шевельнуться, не могла отстраниться и не знала даже, хочу ли я отстраняться.

Неимоверно красные губы нависли над моими. Я ощущала ртом ее дыхание. Мир благоухал розами. И вдруг я ощутила на губах поцелуй Ашера. Ощутила, будто только что целовалась с ним. От этого вкуса у меня раскрылись глаза, голова отдернулась от рта Белль. Я отодвинулась.

Ее глаза смотрели на меня в упор — озера золотистого огня, будто коричневая вода под сверкающим солнцем. Я поняла, что теряла сознание, и она держит меня, как в танце. Рука ее была у меня за головой, поднимала меня навстречу ее поцелую."

"Ощутив движение, я повернула глаза в сторону и увидела Ричарда. И Белль тоже его увидела.

— Вмешайся, и я снова вызову в тебе ardeur, волк. Ты не привел с собой женщин — ты думаешь, тебя это спасет? Нет. Ardeur хочет только пищи, и ему все равно, какова она будет.

Ричард заколебался. Я ртом ощущала вкус его страха, но под ним оставался тот же вкус поцелуя Ашера.

Вдруг рядом с Белль оказался Жан-Клод:

— Это меня ты хочешь.