Лазоревый грех

Клавишная музыка, гремевшая спереди, сюда доносилась легким сном. Когда-то я в этот цирк приходила только убивать вампиров. Теперь паркуюсь на служебной стоянке. Как низко пали сильные.

Я уже отошла на пару шагов от машины, когда поняла, что Ашер остался сидеть внутри, он даже не шевельнулся. Вздохнув, я вернулась к автомобилю. Пришлось постучать в окно, чтобы Ашер на меня взглянул. Я ожидала, что он вздрогнет, но нет, он лишь медленно повернул голову — г как в кошмаре, когда знаешь, что, если повернешься быстро, тебя схватят чудовища.

Я ждала, что он откроет дверцу, но он смотрел и не шевелился. Медленно вдохнув, я посчитала до десяти. У меня не было времени заживлять его душевные раны. Жан-Клод, мой любовник, сейчас находился в подвале «Цирка», развлекая пугало мира вампиров. Ашер мне сказал, что пока еще никому плохо не было. Но я поверю, лишь когда сама увижу Жан-Клода, трону его за руку. Как бы ни был мне дорог Ашер, времени с ним нянчиться у меня не было. Ни у кого из нас не было.

Я открыла ему дверь. Он все равно не шевельнулся.

— Ашер, не рассыпайся у меня на руках. Ты нам сегодня нужен.

Он потряс головой:

— Ты должна знать, Анита. Жан-Клод не потому послал за тобой меня, что я быстрее других. Он услал меня подальше от нее.

— И ты должен остаться здесь?

Он снова помотал головой, и золотые волосы поплыли вокруг лица.

— Я его temoin, второй после него. Я должен вернуться.

— Тогда тебе придется выйти из машины, — заметила я.

Он снова поглядел на сложенные на коленях руки:

— Я знаю.

Но не двинулся с места.

Я положила руку на дверцу, вторую на крышу и нагнулась к нему.

— Ашер... если ты не можешь, то лети ко мне, спрячься в подвале — у нас там есть запасной гроб.

Тут он поднял глаза, и в них был гнев.

— Пустить тебя одну? Никогда. Если с тобой что-нибудь случится... — Он снова опустил глаза, спрятав лицо за занавесом волос. — Я не мог бы жить, зная за собой такую вину.

Я снова вздохнула:

— Ладно, спасибо за такие чувства. Я их понимаю, но понимаю и то, что в этом случае тебе придется выйти из машины.

Порыв ветра ударил меня сзади — слишком сильный ветер, как тот, что Ашер устроил на кладбище. Падая на колено, я потянулась к пистолету.

Передо мной приземлился Дамиан — дуло смотрело ему в живот. Будь он повыше, оно оказалось бы на уровне груди.

Я медленно выдохнула и так же медленно убрала палец со спускового крючка.

— Слушай, Дамиан, ты меня напугал, а это бывает вредно для здоровья.

Я встала.

— Извини, — сказал: он. — Но Мика хотел, чтобы с тобой еще кто-нибудь был.

Он развел руки в стороны, показывая, что не вооружен и безобиден. Не вооружен — может быть, но безобиден — вряд ли. Дело не только в том, что Дамиан красив, — красивых мужчин много, и живых и мертвых.