Лазоревый грех

— Я права насчет того, что жертв было не меньше двух?

Он уже овладел своим лицом и смотрел мне в глаза:

— Может быть.

Я вздохнула, но теперь уже от досады.

— Послушай, я с Дольфом работала не один год, и мне он нравится. Я уважаю его методы работы, но черт побери, ты же не обязан так темнить, как темнил Дольф. Чего я всегда терпеть не могла — это игры в дурацкие двадцать вопросов. Давай попробуем что-нибудь другое для разнообразия: я буду спрашивать, а ты отвечать.

Он почти улыбнулся:

— Может быть.

Я подавила желание заорать и заговорила очень спокойно, не повышая голоса:

— Убито не менее двух человек, растерзаны у стен.

Я заставила себя повернуться и посмотреть на упомянутые стены. Сейчас, когда мне было к кому обращаться и этот мой собеседник меня несколько злил, я снова могла думать. Стены не были в буквальном смысле окрашены кровью. Были места, где проглядывал кафель, но плитки были коричневые, и сперва все казалось хуже, чем было. А было, видит Бог, и без того плохо.

Я снова повернулась к Зебровски.

— О'кей. Итак, два убийства, по одному у каждой стены. Или по крайней мере здесь жертвы были изрезаны, растерзаны или что там еще. — Я снова глянула в ванну. — Там, в ванне, есть фрагменты тел?

— Дольф бы заставил тебя саму там порыться.

Я вызверилась на него:"

"— Может быть. Даже наверное. Но ты не Дольф, и я не в настроении.

— Мы оставили эти фрагменты специально для тебя, Анита. Нет, я не шучу! — Он поднял руки. — Ты у нас эксперт по монстрам, а если это не монстр, тогда я даже и не знаю, что это.

Здесь он был прав.

— Это монстр, Зебровски, но это монстр-человек или что-то другое? Вопрос на шестьдесят четыре миллиарда долларов.

— Мне казалось, что на шестьдесят четыре тысячи долларов?

— А инфляция? — спросила я. — У тебя тут хотя бы есть длинные перчатки или еще что-нибудь?

— К сожалению, — ответил он.

— Блин, как я тебя ненавижу!

— Ты уже не первая сегодня, — сказал он. К нему вернулся прежний усталый вид.

— Я же потом буду оставлять кровавый след по всему городу.

Он пошарил под умывальником и вытащил мусорный мешок.

— Скинь сюда бахилы, когда будешь выходить.

— И что я могу узнать, когда пороюсь в этой каше?

— Вероятно, ничего полезного, — ответил он.

Я покачала головой:

— Так на хрена мне туда лазить?

— Потому что мы сохранили место преступления нетронутым — до твоего прибытия. Мы не тралили эту чертову ванну просто на всякий случай — не повредить какой-нибудь арканический кусок дерьма, который ты бы заметила, а мы бы выкинули в мусор.

— Арканический, — повторила я за ним. — Тебе Кэти опять стала читать взрослые книжки?

Он улыбнулся:

— Чем быстрее ты это проделаешь, тем быстрее мы сможем убраться отсюда ко всем чертям.

— Я не тяну время, — сказала я, зная сама, что говорю неправду.