Лазоревый грех

Я посмотрела на него:

— Ты не имеешь в виду игр доминанта и подчиненного, когда есть защитное слово?

— Ни в одном известном мне языке нет ни одного слова или вопля, который помешал бы Мюзетт получить свое удовольствие.

Я облизнула внезапно пересохшие губы. Вранье это — насчет увлажняющей помады. Когда перепугаешься, губы все равно сохнут.

— Простите, правильно ли я поняла? Если бы Ашер был твоим любовником, или моим, или чьим-нибудь, она не имела бы на него прав?

— Non, ma petite. Ашер был бы вне опасности, только если принадлежал бы тебе или мне. Меньшие силы не могут защитить тех, кого любят.

— А раз мы его не имеем, то он — бесплатное мясо?

Он, кажется, задумался на миг.

— Это достаточно точно сказано. Oui."

"— Твою мать, — сказала я.

— Именно так, ma petite. — В его пустом голосе прозвучала усталая нотка.

Я посмотрела на Ашера, но он снова спрятался за завесой волос. И что мне было сказать? Что не будь я такой стеснительной, ничего бы этого не было? Моя нравственность протестует, чтобы мой бойфренд спал с другими мужчинами или чтобы я спала с другими мужчинами, а потому я теперь виновата? Почему всегда я получаюсь виновата, что не спала с тем или с другим? Ведь должно быть совсем наоборот?

Я шагнула вперед, и только впившиеся мне в плечи пальцы Дамиана не пустили меня дальше.

— Мы этого не допустим, — сказала я.

— Она — Мюзетт, лейтенант Белль Морт.

Голос Жан-Клода прозвучал тихо и издалека.

Мюзетт не потащила его сквозь портьеры в другую комнату. Она остановилась за несколько ярдов, даже близко не подходя к «стенам». Повернув Ашера лицом к себе, она извлекла из белых юбок нож и всадила ему в живот раньше, чем кто-либо успел моргнуть. Ашер умел двигаться быстрее, чем можно уследить, но он не сделал попытки защититься. Он просто дал ей всадить нож, затолкнуть с хрустом, пока рукоять дошла до кожи, до упора.

У меня пистолет уже был в руке, но Жан-Клод перехватил мою руку.

— Нож не серебряный, ma petite. Когда его вынут, мы исцеляемся почти мгновенно.

Я подняла на него глаза, пытаясь поднять пистолет, — и это даже немного получилось. От его вампирских меток я стала сильнее, чем мне положено.

— Откуда ты знаешь, что это не серебро?

— Потому что я уже играл в эти игры с Мюзетт.

Эти слова остановили меня. Я затихла в руках Жан-Клода. В их руках, точнее, потому что Дамиан держал меня за плечи. Только Джейсон не бросился меня сдерживать. Судя по его лицу, он бы хотел мне помочь, а не помешать.

Я выглянула из-за Жан-Клода и увидела, что Ашер все еще стоит, прижимая руки к животу, и кровь расплывается на коже рук. Коричневая рубашка была достаточно темна, чтобы скрыть первый прилив крови. Мюзетт поднесла свои резные губки к лезвию и стала слизывать кровь.

Из воспоминаний Жан-Клода я знала, что кровь вампира не питает.