Лебединое озеро Ихтиандра

На общем фоне это кажется ерундой, но, если из еды только одна баланда, банка сгущенки кажется вкуснее всех лакомств мира.

Николай Ефимович почесал кончик носа.

— Прямо-таки сам он это сообразил? Никто не помог ему сориентироваться?

Александр Михайлович взял со стола карандаш.

— Человек не может сам разобраться в незнакомой обстановке, но ему можно растолковать ситуацию. И здесь опять народ делится на две категории. Большая не желает слушать добрые советы, вопит: «Козлы поганые, волки позорные, менты голимые», вторые на ус наматывают и демонстрируют желание сотрудничать. «Менты голимые» тоже люди, срабатывает простое правило: ты со мной по-хорошему, и я с тобой тоже, а если дерьмом швыряешься, то не удивляйся, коли в ответ кирпичом засандалят. У «волков позорных» в этих кабинетах масса возможностей.

Мне надоело слушать пустую болтовню, и я бесцеремонно перебила Дегтярева:

— Отлично. Патрик испугался, просчитал обстановку и сейчас рассказывает кое-что интересное. И о чем он говорит, а? Я имею право знать, потому что оказалась в эпицентре происходящего. Каким образом Бурдюк связан с психологом?

Александр Михайлович сделал широкий жест:

— Прошу, Игорь Леонидович, начинай!

Я заморгала и от неожиданности ляпнула:

— Вы не журналист!

Поповкин прижал руки к груди:"

"— Прости, обманул. Но сейчас исправлюсь! Слушай меня внимательно! Когда человек начинает охоту на большие деньги, поднимает бизнес, строит заводы, фабрики, у него в голове есть простая мысль, как у Буратино: вот заработаю капитал, и больше ничего не надо. И в момент, когда появляются первые миллионы, так и получается. Возникает ощущение полнейшей свободы. Хочу пойти в любой ресторан — и иду. Желаю иметь квартиру, дачу, дом, машину — и покупаю. Жене шубу, брильянты, ее бедным родственникам бабла в карман, детям — школа в Англии, слуг полны комнаты. Прямо сплошной Новый год, а не жизнь. Все радует. Но за первой эйфорической стадией наступает вторая. Дом полон, приобретать больше нечего. Десятый золотой мобильный телефон с алмазными кнопками не радует, двадцать пятая шуба из раритетного меха неинтересна, Париж, Лондон, Дели, всякие там Гоа, Маврикии и Карибы с Мальдивами изучены вдоль и поперек, в гараже сто иномарок, к чему еще одна? Ощущение счастья начинает катастрофически быстро таять. Становится понятно, что на пути к мешкам с платиновыми дублонами потеряны все друзья, а те, что остались, общаются с тобой исключительно из утилитарных соображений, им нужна звонкая монета, компаньоны по бизнесу сволочи, кругом одни обманщики. Да, ты залез на вершину из мешков с пиастрами, но наверху одиноко, холодно.