Лебединое озеро Ихтиандра

Николай Ефимович впал в прострацию. В инвалидном кресле гора материи, и непонятно, как и куда ее убрать. Бурдюк строит планы мести, левая нога у меня не работает, а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо.

— Пора ложиться, а то не высплюсь, — забеспокоился Николай Ефимович и стал оседать на пол.

Я встряхнулась. Не время проявлять малодушие. Ничего ужасного не происходит, простые бытовые неурядицы. Я схватила Поповкина за плечи.

— Пошли.

— Куда? — спросил безумец, но покорно последовал за мной.

Если вы полагаете, что я без приключений доставила старичка в его опочивальню, то ошибаетесь. Прохромав по коридору, я уперлась в крепко запертую створку. То ли Софья, решив, что все обитатели приюта мирно похрапывают в постельках, задвинула на этой двери щеколду, то ли ее захлопнул сквозняк. Мне пришлось вести Поповкина на улицу, огибать дом, вводить деда, Афину, Рипа и втаскивать кресло через центральный вход.

Когда мы добрались до спальни старика, Николай Ефимович хлопнул себя ладонью по лбу.

— Старый дурак!

— Дурак, — не упустил момента схамить Гектор.

— Вот же кровать! — радовался Поповкин, показывая на письменный стол.

Я от всей души посочувствовала Софье. С каждым днем Николаю Ефимовичу будет становиться хуже. Вчера он выглядел бодрячком, его подводила память, но тарелку с ботинком пенсионер не путал. Сейчас Поповкин уже не различает предметы мебели!

Дед подошел к столешнице, уложенной на две массивные тумбы, постучал по ней пальцем и расстроился.

— Жестко.

Я увидела около стопки журналов упаковку самоклеящихся листочков, оторвала один, вынула из кармана ручку, написала на розовом прямоугольнике «ПОСТЕЛЬ» и разместила объявление на спинке кровати.

— Ложитесь сюда. Видите бумажку?

— Спасибо, Танечка, — обрадовался Николай Ефимович.

На следующий день за завтраком я со вздохом заметила:

— Жаль, у вас не сохранилась инструкция по пользованию инвалидным креслом!

— Это точно, — ответила Мурмуль.

— Вообще-то странно, — вздохнула я, — передвижное устройство дорогое, сложное в эксплуатации, к нему непременно обязаны приложить руководство.

Эдик потянулся за тостом.

— Это подарок от одного человека.

— Вроде оно принадлежало его родственнице, — подхватила Софья, — он привез к нам кресло и сказал: «Пользуйтесь».

— Мы даже не успели спросить, как спонсора зовут, — продолжил Эдуард.

— Приюту делают презенты, — зачастила хозяйка, — мы рады любой вещи, швабре, обогревателю, комплекту постельного белья.

— Иногда бэушные вещи приносят, — хмыкнул Эдуард. — Но в основном одежду из церкви. Тут неподалеку расположен храм. Местный батюшка щедрый человек.

— Нам с отцом Пименом повезло, — оживилась Софья, — к нему много богатых прихожан заглядывает, из тех, кто деньги не считает.