Леди-фаворитка

На суровых лицах легко читается угроза. Это конец! Сражаться бессмысленно, но я лишь сильнее стискиваю рукоять меча.

Миг – и я уже без оружия. Посреди утоптанной площадки, огороженной кольями, дерусь с каким-то патлатым типом. Кажется, он уже пятый… Или шестой? Неважно! На моём теле нет живого места, но довольная рожа противника так бесит… И эта хамская ухмылка – я обязательно сотру её. Надо только подняться…

Уже ничего не болит. Я стою возле каменной стелы, вытянув перед собой руки, и сухонькая старушка со сморщенным, словно высохшее яблоко, лицом вырезает на моих запястьях сложные узоры. Синяя жидкость, которой заливают свежие раны, жжёт неимоверно, но даже вздрогнуть нельзя – слишком важен ритуал. Слишком значим его результат!

И я перевожу взгляд с шаманки на друзей – они все там, за границей очерченного белой галькой круга. И Кард, и Морти, и Ланс, и Рид, и Дэл. Их руки уже изрезаны, но раны заживают на глазах, а на заросших физиономиях счастливые улыбки.

Равнина, напоминающая решето: глинистая, красноватая почва чередуется с хаотично разбросанными лужами и озерцами, заполненными чем-то очень похожим на расплавленный металл. Я бегу, то перепрыгивая эти «водоёмы», то огибая их, а передо мной мелькает что-то непонятное. Почти невидимое, но только почти. Где посуше, вздымаются облачка пыли, а где земля влажная – отпечатываются следы трёхпалых перепончатых лапок.

Бросок, рывок – и в моей руке остаётся переливающийся всеми цветами радуги толстый хвост с куском шкуры. Лишившаяся хвоста крупная ящерица, длиной примерно с моё предплечье, обиженно шипит, высунув раздвоенный язык, и плюхается в ближайшую лужу.

А я улыбаюсь! Ещё немного, и у меня будет отличный плащ!

Я за столом. Рядом сидит тот тип с глумливой рожей, но он стал старше и больше не бесит. Уже не противник. Друг? Стучат барабаны и ложки, чуть в стороне горят костры и пляшут девушки с бубнами. Прощальный ужин?

Сосед вынимает из ножен небольшой кинжал, что-то шепчет и разрезает свою ладонь. Я принимаю у него клинок и наношу рану себе. Наши пальцы сплетаются в рукопожатии, кровь смешивается – печёт, почти как от шаманкиного синего зелья."

"Знакомый пригорок с дубом, холмики, поросшие травой, полусгнившие конструкции из палок. Прошло целых десять лет, мы многое пережили, многое для нас изменилось, но при взгляде на эти могилы меня, как и в тот далёкий день, захлёстывают злость и боль.

А Морти стоит рядом… Нет, там в земле не он, а его брат. Как жаль, что он не дожил до этого момента. Как бесконечно больно, что погиб при той атаке. Умер, закрыв меня собой.

– Мы отомстим, – говорю тихо. Не угроза, а обещание умершему.

– Отомстим, – шелестят за спиной голоса друзей.

Опять летящие со всех сторон молнии.