Леди Феникс

Скорее всего разговор с Ниной сейчас ничего не даст, с другой стороны, очень хотелось знать, что подтолкнуло ее к такому шагу. Вне всякого сомнения, о внезапном исчезновении сначала одной девочки, а потом и другой она знала гораздо больше, чем успела рассказать мне.

В дверях меня встретила домработница, вид испуганный, руки дрожат, в глазах слезы.

— Хорошо, что вы приехали, — зашептала она. — Я с ног сбилась, не знаю, что делать. Хозяйка сама не своя, и Ирина Константиновна чувствует себя не лучше.

— Где они?

— В спальне хозяйки.

— А что случилось?

— Я утром пришла, а мне дверь никто не открывает.

Странно, думаю, Нина Константиновна обычно предупреждает, если куда уходит. Я ей на мобильный позвонила, не отвечает. Тут я, признаться, испугалась, сама не знаю почему. Предчувствие, наверное. Ну, я и позвонила Ирине. Она через десять минут приехала и сразу сказала, надо дверь ломать. Позвонили в охрану, дом на охране стоит, и у них ключи есть, открыли дверь, я уж и не знала, чего ожидать. Ирину трясет всю, пробежались по первому этажу, вроде все на месте, все в порядке. Поднялись к Нине в спальню, а она там лежит, спит вроде. Ирина к ней, а она без чувств. Я думала, приступ какой, вызвали ""Скорую"", приехала врач, говорит, таблеток она наглоталась, и пузырек пустой на тумбочке. Сделали промывание желудка, хотели в больницу везти, но потом передумали, Ирина говорит, в городе узнают, разговоров не оберешься, и мне молчать велела. Это я вам доверилась, потому что Ирина сейчас все сама расскажет. Хозяйка в себя пришла, но едва живая и молчит. Сейчас врач с ней. Неужто она руки на себя наложить хотела?

— Кто-то из девочек появлялся дома?

— Нет.

Лена у подруги, куда звонить, не знаю. Юльки тоже нет. Я вот думаю, не из-за нее же хозяйка так расстроилась? Ну, сбежала из дома, хорошего мало, но куда ей деться, вернется.

Разговор пришлось прервать, потому что появилась Ирина Константиновна. Домработница быстро прошла на кухню, а я поторопилась навстречу Максимовой.

— Я ничего не понимаю, — испуганно начала она. — Где Лена? Где эта Юля? Что вообще происходит и почему милиция бездействует?"

"— Нина Константиновна к ним обращалась? — спросила я. Ирина отрицательно покачала головой. — Тогда что вы от них хотите? Факт попытки самоубийства вы тоже предпочитаете скрыть?

— Но вы же понимаете…

— Я — да.

В милиции не поймут. Они не любят, когда им морочат голову.

— Что вы имеете в виду? — нахмурилась Ирина.

— Вашей сестре известно гораздо больше, чем она говорит. Боюсь, что из-за ее молчания девочкам грозит опасность.

— Да вы с ума сошли… — возмущенно начала она, но договорить не успела.

— Ира, — позвала сестра, дверь комнаты на втором этаже была открыта, и Нина, должно быть, слышала наш разговор.