Леди Феникс

В квартире Деда на второй этаж я тоже практически никогда не поднимаюсь.

Дурацкие мысли пришлось оставить, мы прошли в столовую, и Нина Константиновна поинтересовалась, что я буду пить, чай или кофе. Получив чашку чая, я принялась вяло врать о том, как жажду поселиться по соседству. Инициативу перехватила Ирина Константиновна, и я по большей части кивала.

Послышались шаги, и в столовой появилась девушка лет двадцати в едва различимой мини-юбке и топе, расшитом блестками. Она неуловимо напоминала цирковую наездницу. Короткая стрижка, вздернутый нос и удручающее количество косметики, которое не скрывало прыщи на щеках и лбу, взгляд одновременно нахальный и испуганный, точно девица в любой момент ожидает, что ее выставят отсюда без объяснений. По тому, как нахмурилась Ирина Константиновна, стало ясно — это и есть Юлия.

— Скоро будем ужинать, — с улыбкой взглянув на нее, сказала Нина и повернулась ко мне:

— Это моя племянница, Юля. Учится в нашем университете. Это Ольга Сергеевна.

— Я ее вчера по телику видела, — неожиданно низким голосом сообщила девица. — Вы какая-то шишка в администрации?

— Совершенно незначительная, — кивнула я. — Так что и не шишка даже, просто небольшой прыщ.

При упоминании прыщей девицу перекосило, и я дала себе слово выбирать выражения.

— Я ужинать не буду, — буркнула Юля. — Прогуляюсь.

— Одна? — мягко спросила Нина, ее нежный взгляд, обращенный к девушке, вряд ли был притворством.

— Я что, должна отчитываться? — вздернув губу, спросила Юля.

— Разумеется, нет. Просто я беспокоюсь.

Презрительная улыбка на лице Юли стала еще явственнее. Она налила себе чаю, села в кресло, закинув ногу на ногу, и нахмурилась.

— А где Лена? — спросила хозяйка.

— Понятия не имею.

— Я думала, вы пойдете вместе.

— Она считает, что я не подхожу их компании.

— Чепуха.

— Не считайте меня дурой, — очень резко ответила девица. — Ее друзья нарочно начинают болтать по-английски, чтобы показать, что я полнейшее ничтожество. Конечно, они закончили спецшколу, а я, по их мнению, явилась сюда из дикой глуши.

— Не преувеличивай. Уверена, ничего подобного им в голову не приходит, — очень мягко возразила Нина.

— Все равно я их терпеть не могу. Строят из себя не пойми что… золотая молодежь, блин.

— Кажется, я тебя просила, — начала Нина, девушка поднялась и, вздернув подбородок, быстро покинула столовую. — Извините, — вздохнула хозяйка.

— Не понимаю, почему ты это терпишь, — не удержалась ее сестра.

— Перестань. Они все такие в этом возрасте. У нее умерла мать, она переживает… Чужой город, чужие люди…"

"— Вот именно, чужие. Не мешало бы вести себя по-человечески, раз уж она живет в твоем доме.

— Пройдет время, и все наладится. И с Леночкой они подружатся.