Леди Феникс

После этого за перегородкой мимо прошел рослый парень, косясь на меня, и покинул кафе через служебную дверь. А я стала ждать.

Хозяин отнесся к моим словам серьезно, и посыльному понадобилось гораздо меньше времени, чем назвала я. Через двадцать минут он уже вернулся, пошептался с хозяином, который настойчиво предлагал мне отведать шашлыков, я же отвечала, что подожду, давая понять, что если мои слова к сведению приняли и девушка уже сейчас вернется домой, то на радости с хорошим человеком можно и пообедать, а если девушки нет, то и дружбы нет, а с кем попало я не ем, примета плохая."

"Итак, посыльный пошептался с хозяином, тот скроил печальную мину, того гляди заплачет, и со вздохом произнес:

— Ничем не могу помочь, уважаемая. Не там девушку ищешь. Алик уехал, еще вчера утром, на поезде. Домой уехал, мать заболела.

— Не пойдет, — усмехнулась я. — Умный человек, а чепуху говоришь. Или меня дурой считаешь?

— Зачем такие слова? — поморщился он. — Клянусь, уехал Алик. Билет брат видел, можешь проверить.

— Я проверю, — кивнула я. — Только ведь я не просто проверю, куплен ли билет, я проводника разыщу и узнаю, был Алик в поезде или нет, а если был, тот ли, кто мне нужен. И что с матерью, тоже узнаю. И если выяснится, что билет был, а вот парня в поезде нет… извини, уважаемый, тогда я очень рассержусь, и не будет в нашем городе места, где можно покушать такой замечательный шашлык, и тебя, дорогой, в нашем городе тоже не будет.

На этот раз обошлось без улыбок и даже без слов. Хозяин поднялся и ушел, пряча взгляд, который мог бы испепелить меня на месте, но я к таким взглядам давно привыкла, и они особого впечатления на меня не производили. Через полчаса хозяин вернулся в компании мужчины лет тридцати пяти, абсолютно славянской внешности, акцент, правда, говорил сам за себя, хотя он и произнес всего несколько слов:

— Алика нет, вчера уехал. Я его выгнал.

— За что?

— Работает плохо. Велел домой ехать. Должен был уехать, я билет видел.

— Но вы допускаете возможность, что он вас не послушал?

— Не допускаю, — нахмурился мужчина, потом заговорил спокойнее:

— Такой, как Алик… — он махнул рукой. — Надеюсь, он уже к дому подъезжает.

— Чего же проще проверить, — усмехнулась я. — Мобильный у него есть?

— Был. Я отобрал. Мой мобильный. Там он ему не нужен.

— Ясно, господа хорошие, я не я и лошадь не моя, — подытожила я, поднимаясь, хозяин испуганно взглянул на пришедшего, хотел что-то сказать, но не рискнул. Тот смотрел на меня с усмешкой, для него я, как ни крути, существо второго сорта, раз умудрилась родиться бабой, и то, что он потратил на меня драгоценное время, объяснялось лишь большой любовью к сородичам, точнее, нежеланием портить с ними отношения.