Леди Феникс

— А если нет?

— Тогда скорее всего он найдет себе другую девушку. Недостатка в девушках, которые хотели бы его осчастливить, нет.

— Я знаю, что разубеждать тебя в чем-то — труд напрасный, но если у тебя есть сомнения… не лучше ли с ним поговорить?

— Я бы с радостью, да боюсь, после нашей встречи в театре видеть меня он вряд ли захочет, так что, похоже, от меня ничего не зависит.

Ритка уставилась на меня и сидела так не меньше минуты, пока я не начала моргать и строить ей рожи.

— Когда дело касается кого-то другого, ты можешь быть и рассудительной, и даже мудрой, об упрямстве и говорить нечего, но как только речь заходит о тебе… Ты часом не слышала, что за свое счастье надо бороться?

— Это с кем же?

— Для начала с собой.

— Как-то чересчур загадочно. Ладно, пойду бороться, — сказала я, поднимаясь.

— Куда ты? — насторожилась Ритка.

— Я же сказала… Тебе, кстати, домой пора.

Я поцеловала ее и направилась к выходу. На душе было скверно. И причину моего скверного настроения я хорошо знала. Ритка права, нам с Тимуром надо поговорить. Только я понятия не имею, что сказать ему. Эй, парень, подожди жениться, пока я во всем не разберусь? Или: я считаю, что нам надо жить вместе, но уверена, что из этого ничего хорошего не получится? Если честно, я вообще мало что понимаю и просто жду, когда родится ребенок, надеясь, что после этого жизнь моя приобретет смысл. У меня удивительная способность делать несчастными и других, и себя.

Я вздохнула, посмотрела в окно и убедилась, что уже в третий раз проезжаю мимо ресторана ""Шанхай"". Это что-то вроде резиденции Тимура. У него, конечно, был офис, но он предпочитал заднюю комнату ресторана.

""А почему бы в самом деле не зайти? — решила я. — Не убьет же он меня?"" С ответом на этот вопрос я бы не стала торопиться. Тимур на многое способен, хотя умудряется выглядеть на редкость спокойным парнем, иногда даже равнодушным. Правда, когда эмоции все-таки рвутся наружу, находиться рядом не стоит, это зрелище не для слабонервных, недавняя встреча в театре тому доказательство.

Я решительно свернула к стоянке, хотя так и подмывало проехать мимо, но, даже заглушив двигатель, еще не верила, что пойду к нему, оглядывалась и придумывала предлог сбежать.

— Давай, сделай для себя что-нибудь, — буркнула я, желая приободриться. — Даже если он тебя выгонит, будешь утешаться мыслью, что ты пыталась.

В общем, я вышла из машины и направилась к дверям ресторана, изо всех сил изображая женщину, довольную жизнью. Швейцар-китаец в дверях низко поклонился и распахнул дверь, а я вошла в холл и едва не столкнулась с охранником, который метнулся ко мне с растерянной физиономией.

— Здравствуйте, — пробормотал он.