Леди и разбойник

– Мы скоро так оглохнем от шума, что не заметим португальского акцента королевы, – сказала графиня Кастлмэн, обращаясь к сопровождавшим ее кавалерам, и громко захохотала собственной шутке – спектакль обещал быть необыкновенным.

– Говорят, из-за ужасного произношения или, вернее, незнания английского языка ее величество бывает просто невозможно понять, – заметил кто-то с легким презрением.

Графиня снова залилась смехом, хотя в глазах ее была тревога. Она ревновала короля, завидовала королеве и ужасно волновалась. Друзья и ее постоянное окружение прекрасно понимали, что возвращение короля после медового месяца может в корне изменить жизнь Барбары Кастлмэн. Вернется ли он к фаворитке или, опьяненный любовью, останется верным португалке?

Многие при дворе даже держали пари, кто из них окажется на первых ролях.

И сейчас, ожидая вместе со всеми прибытие коронованных особ, Барбара чувствовала, что к ней приковано всеобщее внимание. Манящие голубые глаза, темно-каштановые с рыжим отливом волосы, перехваченные жемчугом, желтое платье из набивного шелка подчеркивали белизну ее лица. Родив королю двоих детей, Барбара по-прежнему оставалась красавицей – этого никто не мог отрицать. К сожалению, Чарльз не отличался постоянством в своих пристрастиях. Какие чувства владели ею, какие бури терзали ее сердце, когда, облокотясь на балюстраду из серого камня, она смотрела вниз, – можно было только догадываться. Внешне Барбара выглядела совершенно спокойной. Окружающие не должны сомневаться – ее красота победит.

Прошло два года с тех пор, как король с триумфом въехал в Лондон. Двадцать тысяч всадников, обнажив мечи, приветствовали его величество радостными возгласами. Дорога во дворец была усыпана розами, с балконов и из окон свисали гобелены и ковры, звонили колокола. Вино лилось рекой… И вот годы лишений и нищеты миновали. Изгнанию наступил конец. Пора обо всем забыть – да здравствует новая жизнь!

Стоит ли удивляться, что король, желая развлечься, обратил внимание на Барбару Палмер, о которой говорили как о прекраснейшей из женщин. Ей было тогда двадцать, и она недавно вышла замуж. Супруг ее всерьез хотел стать ученым и посвятить себя служению обществу. Суетные страсти высшего света, которыми жена начала увлекаться с шестнадцати лет, еще живя в доме отчима, пэра Англии, были ему чужды. Роджер Палмер не устраивал шумных скандалов из-за любовной связи жены с королем, что считалось в то время редкой добродетелью. Будучи человеком мягким, ему было трудно совладать со своенравной Барбарой. Оставшись один, Роджер давал выход своему гневу, в то время как на публике безмолвно нес титул обманутого мужа, подаренный ему неверной женой.