Леди и разбойник

Ему не было равных и в охоте, и в верховой езде, и в гребле.

Загадочный, непредсказуемый, обладающий изящными манерами и огромным мужеством, образованный человек, в котором все, казалось, кричало – это король! Так считала Пэнси, но у нее наворачивались слезы на глаза, когда король, садясь за стол, облетев взглядом гостей, останавливал взор на красивом лице Барбары Кастлмэн. А в это время его милая жена смотрела на него с обожанием…

Пэнси охватывала грусть. В сказках все по-другому! Пэнси с детства помнила: «Король женился на прекрасной принцессе. Они жили долго и счастливо и умерли в один день». Романтическая восторженность пропадала, уступая место обыкновенному человеческому участию.

Пэнси взглянула на королеву. Бедняжка! Старается сохранить последнее, что у нее осталось, – расположение мужа. Барбара Кастлмэн… Жадно хватает все, что подвернется под руку, и требует все большего и большего внимания короля, больше денег из королевской казны, больше подарков, хотя король и так щедро ее одаривает. Да, жизнь совсем не похожа на сказку, огорченно вздыхала Пэнси."

"А придворные? Девушка окинула их внимательным взглядом. Взволнованный лорд-канцлер, старающийся угодить и королю, и парламенту; похотливый герцог Букингемский, чья скандальная связь с графиней Шрюсбери была широко известна при дворе; неотесанный генерал Монк, которого никто не удосуживался величать титулом герцога Албемарля, и его бесцветная незнатного рода жена, прославившаяся лишь тем, что делает все сама: и шьет, и стирает, и успевает выполнять супружеские обязанности. В обществе ее за глаза называют графиней-мартышкой.

И на других лицах лежала печать затаенных мыслей и чувств, желаний и страстей. Иногда она встречалась взглядом с Рудольфом. Ах, если бы узнать ход его мыслей! Он то улыбался ей, стараясь привлечь внимание, то не сводил глаз с Барбары.

Иногда в глазах Рудольфа появлялось странное выражение, которого Пэнси опасалась и сначала не понимала. Ей не сразу удалось разгадать его. Она впервые заметила это выражение, когда кузен заговорил с леди Дарлингтон о предмете своего страстного желания – поместье Стейверли, а тетушка заявила, что законным наследником является Люций. Пэнси и позже читала в глазах кузена затаенную беспокойную мысль: почему Люций, почему не он? И когда Рудольф беседовал с сэром Филиппом Гейджем, она видела эти глаза точно наяву. В них было все: отчаяние, тревога, нетерпение. И, как у коварного змееныша, в самой глубине таилось желание убить и успокоиться. Чтобы всякий там Люций никогда не смог помешать осуществлению его заветной мечты.

Глава 5

– Говорят, граф уехал во Францию и постригся там в монахи.