Леди и разбойник

Тусклый свет фонаря высветил его мрачное лицо.

– У вас неприятности, миледи?

– Большие неприятности, Гарри. Сегодня я узнала, что одного из членов нашей семьи через несколько часов могут схватить, если не удастся предупредить его.

– Члена семьи, миледи?

– Да, и только ты можешь сказать, где найти его. Рота солдат должна арестовать знаменитого разбойника Белоснежное Горло.

Гарри вздрогнул, будто его проткнули шпагой, на лбу выступил пот. Пэнси не дала ему опомниться:

– Нельзя терять ни минуты! Ты знаешь, где прячется мой кузен Люций. Приведи меня к нему, я обязана его предупредить!

– Миледи, это опасно. Вы… вы должны оставаться здесь, – пробормотал Гарри.

– Я еду с тобой, – возразила Пэнси. – Седлай лошадей. По дороге все расскажу.

Гарри замялся, однако привычка повиноваться все-таки взяла верх. Через несколько минут они уже скакали по узким улочкам, где свет от факелов выхватывал из темноты зловещие лица грабителей, карауливших подгулявших горожан, которые возвращались из пивнушек и борделей.

Наконец город остался позади. Они ехали по полю, теперь их никто не мог подслушать. Пэнси обрадовалась, когда молодой месяц, выглянув из-за туч, осветил дорогу. Ночь выдалась великолепная: небо усеяно звездами, воздух чист и прозрачен после знойного дня. Они держали путь на север.

Гарри пустил лошадь размеренной рысью, Пэнси же с трудом сдерживала более резвого Сократа. Они удалились мили на две от Лондона, прежде чем Гарри заговорил:

– Это вам Марта сказала, что я знаю, где найти Люция?

– Нельзя ее за это винить, Гарри. Она долго молчала, пока не поняла, какая опасность угрожает жизни Джека.

– Джек был хорошим парнем, миледи, пока с ним не случилась беда, – вздохнул Гарри.

Они выбрались на ровную, хорошо утоптанную дорогу. Лошади перешли в галоп. Нельзя было терять ни минуты.

После часа быстрой езды они очутились на опушке непроходимого леса. Гарри придержал лошадь.

– Прошу вас, подождите здесь, миледи. Я поеду дальше один.

– Нет, Гарри, я поеду с тобой. Многое я могу рассказать кузену только сама."

"– Хорошо, миледи. В таком случае, с вашего разрешения, я должен завязать вам глаза, так как дал слово, что не выдам места, где скрывается господин Люций, ни одной живой душе. Ваша милость, надеюсь, поймет меня…

– Да, конечно, – ответила Пэнси и, вытащив из кармана кружевной платок, протянула ему. – Завяжи мне глаза, Гарри, хотя я все равно не буду смотреть. Я не шпионка сэра Гейджа.

Платок из тончайшего батиста был оторочен изящным кружевом. Гарри никак не мог завязать узел на затылке, и девушке пришлось помочь ему. Девушка весело сказала:

– Я так же слепа, как одноногий нищий, собирающий милостыню у входа на арену петушиных боев. Что последует дальше?

– Я поведу Сократа. – Гарри взял из рук девушки уздечку.