Леди и разбойник

Он ненавидит вас и жаждет вашей смерти, – ответила Пэнси.

– Какого черта?! – воскликнул Люций. – Чем я его обидел? Я не видел его лет десять.

– Разве вы не понимаете, что он хочет унаследовать поместье и титул? Он уже обращался с прошением к королю и просил мою тетушку, леди Дарлингтон, походатайствовать перед его величеством. Рудольф рассчитывает получить титул маркиза Стейверли в четвертом колене.

– Это так много для него значит? – усмехнулся Люций. – А собственно, почему бы и нет? Правда, я стою на его пути, лишаю той жизни, о которой он мечтает. Конечно, не хочется покидать насиженное место и искать новое, не менее удобное пристанище, но если этот дом так дорог Рудольфу, я немедленно уеду. Он ведь принадлежит ему.

Его слова прозвучали подобно колокольному звону, с лица Пэнси исчезла застенчивость. В ее голосе зазвучали гневные нотки.

– Как вы можете так говорить? Неужели Стейверли, который вы должны были наследовать, так мало значит для вас? – с волнением выпалила Пэнси. – Нельзя выразить словами, какое значение имел этот дом для отца, дом, олицетворяющий историю нашего рода. Сердце старика было разбито, когда Ричард погиб и не мог наследовать поместье. Перед смертью отец сказал мне: «Ричарду судьбой было уготовано погибнуть. Он отдал жизнь за короля, верно и преданно служа короне, как служили все Вайны с самого основания нашего рода. Род Вайнов не умрет. Я знаю это и спокойно закрою глаза». – Голос Пэнси задрожал, но она сурово продолжала: – Преемник отца – вы, теперь вы – маркиз Стейверли, признают это или нет. Вы не должны с такой легкостью отказываться от того, что вам принадлежит по праву рождения.

От полноты чувств она трепетала, и когда Люций направился к ней, девушка не сразу поняла его намерения. Кузен же опустился на колени и, взяв ее руку, поцеловал:

– Простите меня. Я смеюсь над самыми святыми вещами только потому, что, если буду относиться к ним серьезно, не смогу сдержать слез. Стейверли значит для меня так же много, как и для вас, Пэнси, и для всей нашей семьи. Я люблю это место и, если потребуется, умру за него. – Он еще раз поцеловал руку девушки и поднялся: – Благодарю вас, маленькая Пэнси!

– За что? – удивилась она.

– Вы на несколько минут заставили меня поверить, что я все еще что-то значу, что я не просто отверженный разбойник, лишенный друзей, общества, нормальной жизни.

– Но это неправда! – горячо возразила Пэнси. – Да, вы разбойник, за голову которого назначена высокая цена, но ваши поступки имели свою причину. Преданность королю сделала вас изгнанником. Теперь, когда король опять на троне, разве нельзя попросить у него прощения и получить отмену приговора, как это сделали многие другие?

– Прекрасная идея, но, увы, неосуществимая.