Леди и настойчивый поклонник

Хорошо еще, что старший из Де Ла Серта счел возможным промолчать и ничем не выдал своего отношения к моему внешнему виду – что к тому, который он лицезрел на чердаке, что к нынешнему. Вот только смотрел Мануэль на меня как будто куда дольше, чем прежде,и если раньше казалось, что я могла читать во взгляде молодого человека как в открытой книге,то теперь книга почему-то захлопнулась. Теперь в глазах Де Ла Серта я видела только собственное отражение – ничего больше. Он сохранял в моем обществе буквально противоестественное спокойствие и как будто совершенно не обращал внимание на Эмму, которая вертелась поблизости.

Когда так могло случиться, чтобы нашу младшую – одну из первых красавиц столицы – игнорировали мужчины? Мир, очевиднo, сошел с ума,и никак иначе. И я убедилась в этом, когда как-то так вдруг обернулось, что и мой брат, и Эмма,и Теодоро покинули комнату, и оставили нас с Мануэлем один на один.

Смущающая и странная ситуация. Это было просто возмутительно – молодая незамужняя девушка в комнате с мужчиной. Если только…

Творец милосердный, только не это. Вот только не это!

Впрочем, мои молитвы редко доходили до адресата, я уже успела не раз убедиться в этом.

Очевидно, желая добит меня, молодой человек опустил на колени. Этo был плохой знак – самый плохой из возможных. Я даже отшатнулась от неожиданности.

– Я прошу вашей руки, леди Ева, - произнес торжественно и cерьезно Мануэль Де Ла Серта, глядя мне прямо в глаза.

Дар речи покинул меня в это мгновение, и даже показалось сперва, что окончательно. Конечно, зачем иберийцу понадобилось остаться со мной наедине стало ясно мгновенно, однако все равно предложение ошарашило.

Еще несколько недель назад и в голову не могло прийти, что сын маркиза Де Ла Серта будет на коленях просить моей руки – однако чудо случилось. И радости в моей душе не появилось даже на пенс.

А Мануэль глядел на меня, глядел и ждал ответа, очевидно, положительного. Сам ослепительный Де Ла Серта, гроза женских сердец, пал передо мной и молит о той милости, которую может даровать только женщина.

– Что за глупости? – растеряно пробормотала я. - Разумеется, я отказываю вам, сэр.

Словно бы стоило ожидать согласия от меня какого-то иного ответ.

Однако почему-то на лице моего собеседника появилось выражение крайнего изумления.

– И снова вы мне отказываете, леди Ева, – не слишком-то и добро улыбнулся Мануэль Де Ла Серта, глядя на меня в упор. Это казалось… почти чем-то неприличным, грубым. - Признаться, после стольких отказов я порядком утомился.

Стольких отказов?"

"Слова молодого иберийца поставили меня в тупик. Кажется, леди Ева Дарроу не так уж и часто говорила сыну маркиза Де Ла Серта свое решительное «нет», возможно, даже куда реже, чем стоило.