Леди не по зубам

Ганс Гаспарян… Знаешь, из всех парней я выбрал Ганса, потому что он самый эффектный и любит покрасоваться своим идеальным телом. Нам же нужно было убедить детдомовских детей вести здоровый образ жизни, поэтому я выбрал парня, на которого хотелось бы быть похожим. Пожалуй, всё. Никто никого мне не навязывал, никто сам в поездку не набивался. Не вижу ни одного подозрительного человека в нашей команде.

– А теперь слушай меня, – резко сказала Беда. Она вытащила новую сигарету из пачки, но передумала курить и засунула её обратно. – На самом деле ВСЯ твоя команда очень подозрительная! Ты никогда не замечал, что Лаптева, в сущности, очень миловидная женщина?! – Элка пытливо уставилась на меня, как мне показалось, с явным желанием получить положительный ответ. Я только было собрался сказать, что миловидную женщину в школе Чучундрой не назовут, как Элка хмыкнула и сказала:

– Замечал! Я видела, как ты пялился на неё, когда она разделась у речки. Видела! У тебя челюсть отвисла! И, между прочим, вполне обоснованно. У Лаптевой классная фигура – тонкая талия, высокая грудь, стройные бёдра, длинные ноги, прямые плечи, королевская осанка. И всю эту красоту она прячет под длинными широкими юбками и бесформенными блузками. Ни одна нормальная женщина не будет этого делать! А она точно нормальная, потому что… потому что…

– Что? – уставился я на неё.

– Ты видел её бельё?

Я только хотел сказать, что у меня нет привычки рассматривать чужое бельё, как Элка снова опередила меня:

– Видел! У тебя челюсть отвисла! И опять, между прочим, вполне обоснованно. Такие трусы и лифчик стоят несколько зарплат учительницы начальных классов. А теперь скажи, почему женщина, которая носит такое бельё, прячет себя за безликими дикими шмотками?!

– Не знаю. Вас, женщин, разве поймёшь? – растерялся я, не понимая, к чему клонит Беда.

– А ещё у неё, если внимательно присмотреться, вполне симпатичное лицо! Большие глаза, аккуратный нос, тонкий овал лица, пухлые губы. Да если она снимет свои дурацкие очки, накрасится и распустит пучок волос на затылке, она станет просто красоткой! Почему она не делает этого?!

– Почему? – спросил я.

– Да чтобы казаться Чучундрой!! Она хочет казаться синим чулком, серой мышью и мымрой! А зачем?!

– Зачем? – снова спросил я.

– Не знаю, – пожала плечами Элка. – Но я точно знаю, что ни одна женщина не будет специально себя уродовать, ели она не сумасшедшая, не сектантка или не преследует какие-то свои цели. Дальше, Герман.