Леди не по зубам

 – Называются «Самсебебараназарэжь»! Но не волнуйтесь, я вам ужин на границе нашаманю! У меня ж там вся деревня – родня!

– Ох, зря ты, сынку, коммандоса с этой шалавой запер! – покачал головой дед. – Зуб даю, новый, вставной, что не виноват он ни в чём!

– Глеб Сергеич, – с набитым ртом сказал Ганс, – я вам про Викторину хочу сказать. Юрьевну! Это она, она предатель, а вовсе не Герман! Львович.

– Капсулы были у Германа, – буркнул Бизя, наливая минералки на полотенце и прикладывая его к голове. – Капсулы были у Германа!

– Ганс прав, – поддержала я Гаспаряна. – Я идиотка, Бизя, непроходимая идиотка! Как только я увидела Викторину в машине Борисова, я обо всём догадалась.

– О чём? – без интереса спросил Бизон, закрывая глаза и укладываясь на полку с полотенцем на голове. – О чём ты догадалась, Элка? О том, что Викторина – дочка Борисова, которой тот на ночь читал твои детективы?

Я проглотила его глупую шпильку, оставив её без внимания. Я встала, прошлась по той части автобуса, по которой ещё можно было пройтись, и уселась в седло мотоцикла.

– Как зовут любовника Викторины?

– Марик, – простонал Бизя. – Дурацким именем Марик его зовут. И что?!

– А как звали бандита, через которого Троцкий продал первые три капсулы и который тащился за нами по трассе, контролируя Ильича, чтобы тот подменил весь остальной товар?

– Марсель, – выпучил глаза Троцкий. – Дурацким именем Марсель его зовут!

Откинув с головы полотенце, Бизон резко сел.

– Ты хочешь сказать… Блин! – хлопнул он себя по лбу, попал по шишке и взвыл от боли.

– Я хочу сказать, что Марик – вполне может быть уменьшительно-ласкательным именем от Марселя. Если это так, то всё встаёт на свои места!

– Значит, Марсель – любовник Викторины?!

– Молодец, – похвалила я Бизю. – Соображаешь. Это ему она постоянно названивала из туалета и сообщала о каждом нашем шаге. Это она подслушивала все наши разговоры! Помнишь, под дверью кемпинга, когда мы пытали Гаспаряна, кто-то отирался? Это была Лаптева! А потом Ганса похитили.

– Сначала Яну, – поправил Мальцев.

– Неважно. Это Лаптева сообщила борисовцам, что капсулы сожрал Ганс. И про его любимую бабушку тоже она рассказала.

– Мы думали, у нас один предатель, а оказалось – два, – потрясённо прошептал Бизя.

– Что же это делается-то, – схватившись за сердце, простонал Троцкий.