Леди не по зубам

В глазах у неё плясали тысяча чертей.

– Ну?! – Я пошёл за «Гелендвагеном» на обгон фуры. Дед забыл о моей просьбе ехать по трассе не больше ста километров и вжарил все сто двадцать. – Ну?! – подстегнул я Элку.

– Она говорит, – шёпотом сказала Беда, – что я с дуба рухнула, что у неё нет никакой машины, и что она прекрасно ездит на метро и такси.

– Та-ак, – протянул я. – А где Троцкий? Что она говорит?

– Она говорит, – ещё тише сказала Элка, – что Ильич уже неделю отдыхает в Ег… в Ег… – На Беду вдруг напала икота, и её заело, как заезженную пластинку.

– В Египте? – подсказал я, доставая из-под сиденья бутылку минеральной воды и протягивая её Элке.

– В Ег… – кивнула она и вдруг отчётливо выговорила: – По горящей путёвке.

– Чёрт знает что! – в сердцах ударил я по клаксону. Сазон среагировал и существенно сбавил скорость.

– Позвони этому крёстному папе, – простонала Беда. – Узнай, как ему там, в Ег… – Она опять начала икать с размеренностью метронома.

Я набрал Ильича.

– Да-а-а, – сонно протянул Троцкий. Звука мотора в трубке не было слышно.

– Как погодка? – неожиданно для самого себя спросил я, и теперь уже Элка, постучала себя пальцем по лбу.

"– Глеб, ты, что ли? – голосом, какой бывает с большого бодуна, спросил шеф. И тут же продолжил, ничуть не удивившись моему вопросу: – Погодка дерьмо – голова болит, руки трясутся, сердце колотится, и пить хочется. Бр-р-рр!

– Странно. Мне казалось, что в Египте не бывает плохой погоды.

Повисла минутная пауза. Наконец, Ильич вкрадчиво спросил:

– Сазонов, ты о чём это?

– Я так понимаю, шеф, что ты сейчас дома, на диване, кефир пьёшь?

– Э-э-э… ну да, а где ж мне ещё кефир пить?

– Не ври! – заорал я. – Не смей мне больше врать!! Твоя Нэлька секунду назад мне сказала, что ты… ты уже неделю отдыхаешь в Египте! Ты врёшь, и Нэлька твоя врёт! Ты опять используешь меня вслепую!!

Он опять помолчал, потом спросил осторожно, дрогнувшим голосом:

– Я так понимаю, Сазонов, что ты уже решил проблему с деньгами?

Была у него поганая манера переводить разговор на другое с неприятной для него темы.

– Слышь ты, штрындель грёбаный, – зашипел я в трубку, – тебе же будет лучше, если ты сделаешь всё, как я скажу!! Сегодня, в двадцать один ноль-ноль, я жду тебя в ресторане «Центральный», в городе Бийске.

– Сазонов, – пробормотал Троцкий, – ты что, умом тронулся? Как я, по-твоему, могу оказаться сегодня вечером в городе Бийске, если я… если я… в Египте на пляже лежу? У меня нет личного самолёта!

– Заткнись!! – заорал я, едва не влетев в зад «Геледвагену». – Не смей врать! Я всё знаю! Ты едешь за нами на белой «Тойоте»! Ты пытаешься строить нам пакости! Ты заплатил официанту, чтобы он подсыпал нам в кофе слабительное! Ты чуть не сбил Элку, когда удирал от нас у кафе! Урод.