Леди-секретарь

Причём в его ванную – она была гораздо ближе, чем моя.

* * *– Хватит дуться! – весело воскликнул Джер уже раз пятый за последние полчаса.

Я опять промолчала и даже глаз не открыла, продолжая сидеть, подставляя лицо, шею и всё, что ниже, самому полезному с точки зрения загара утреннему солнышку. Общаться с дикарём не собиралась, твёрдо решив – говорить буду только по делу и в строгом соответствии с этикетом!

– У тебя щёчки круглые, словно ты сразу два яблока разжевать пытаешься, – продолжил провоцировать принц. Его слова сопровождались мерным бряцаньем, на которое я внимания тоже уже не обращала.

Едва ступив на тренировочную площадку, Джервальт тут же услал на её противоположный конец пятёрку своих друзей, усадил меня на бревно, предварительно отобрав мантию, и принялся терзать какую-то крестообразную штуковину, увешанную с двух сторон стальными дисками.

Смотреть на это бессмысленное занятие желания не было. А если учесть, что для пыток железяки дикарь разделся по пояс…

В общем, глаза я закрыла не просто так. Только вот избавиться от видения перекатывающихся под загорелой кожей мышц всё равно не получалось. И даже злость не помогала. Да и утихла она давно.

Ведь если смотреть объективно, я пыталась смухлевать, обойти добровольно данное обещание. А Джер, хоть и напугал меня несколько раз, но помог добыть опасное письмо и даже не заставил шастать в неприличном платье по дворцу. Ну, то есть заставил, но велел прикрыть безобразие мантией. И даже свите своей таращиться на меня не позволил, заявив, что делиться вдохновением не собирается.

Словом, я уже почти решила простить его высочеству уничтоженную сорочку, но это нисколько не мешало мне обиженно сопеть и игнорировать все его попытки завязать беседу.

Нельзя так вот сразу прощать обиду! Нужно дать обидчику возможность понять, прочувствовать, осознать, раскаяться… Да и зачем нам общаться? Лично мне и так хорошо!

Утреннее солнышко ласково грело веки, лёгкий ветерок слегка шевелил выбившиеся из причёски прядки, где-то неподалёку чирикали птички, и даже равномерное бряцанье железа вносило некоторую изюминку в окружающую меня гармонию.

В какой-то момент я почти забыла о причинах своего пребывания в закрытом дворике и так расслабилась, что, услышав «Надень мантию!», не сразу сообразила, что это приказ. Более того, приказ, имеющий веские основания. А когда поняла, было уже поздно.

– Доброе утро, ваше высочество! – проскрежетал слева знакомый голос.

Я вздрогнула, так резко вырванная из умиротворённого настроения, что чуть не слетела с бревна, приспособленного под лавку.

– Доброе утро, леди! – отозвался Джервальт.

И я, похолодев, повернулась.

– Доброе утро! – прошелестели две из трёх подкравшихся со спины дам.