Эркюль Пуаро

Этот гость, мосье Пуаро, обычно умирал.

– Хорошенькая история, – пробормотал сыщик.

– История этого кубка всегда была связана с насилием. Не раз его похищали. Чтобы завладеть им, совершались убийства. Кровавый след тянется за ним через века.

– Из-за его изначальной ценности или по другим причинам?

– Его ценность, несомненно, велика. Его сделал выдающийся мастер – говорят, это был Бенвенуто Челлини. Он изготовлен в виде дерева, вокруг которого обвился змей из драгоценных камней, а яблоки на дереве сделаны из прекрасных изумрудов.

– Яблоки? – с возрастающим интересом тихо переспросил Пуаро.

– Изумруды особенно красивы, как и рубины змея, но, конечно, истинная ценность этого кубка – в ее исторических ассоциациях. Он был выставлен на продажу маркизом ди Сан-Вератрино в 1929 году. Коллекционеры боролись друг с другом, и я в конце концов получил его за сумму, равную, по тогдашнему курсу, тридцати тысячам фунтов.

Пуаро вздыбил брови:

– Королевская цена! Маркизу ди Сан-Вератрино повезло.

– Когда я очень чего-то хочу, я готов за это платить, мосье Пуаро.

– Несомненно, – мягко сказал сыщик, – вы слышали испанскую поговорку: «Бери, что хочешь, и плати за это, говорит Господь».

На мгновение финансист нахмурился – в его глазах вспыхнул гнев.

– Вы склонны к философии, мосье Пуаро, – холодно ответил он.

– Я достиг возраста размышлений, мосье.

– Несомненно. Но не размышления вернут мне мой кубок.

– Вы так считаете?

– Мне кажется, потребуются действия.

Эркюль Пуаро спокойно кивнул:

– Многие совершают ту же ошибку. Но я прошу у вас прощения, мистер Пауэр, мы отклонились от обсуждения нашего дела. Вы говорили, что купили этот кубок у маркиза ди Сан-Вератрино?

– Вот именно.

– Как это случилось?

– В ночь перед торгами во дворец маркиза проникли – и украли восемь или десять предметов значительной ценности, в том числе и этот кубок.

– Что было предпринято по этому делу?

Пауэр пожал плечами.

– Полиция, конечно, взяла это дело в свои руки. Грабеж признали делом рук хорошо известной банды международных воров. Двоих из них, француза по имени Дюбле и итальянца по имени Риковетти, поймали и судили: у них нашли некоторые из украденных вещей.

– Но не кубок Борджиа?

– Но не кубок Борджиа. Насколько удалось узнать полицейским, в деле участвовали три человека: те двое, которых я назвал, и третий, ирландец по имени Патрик Кейси. Последний был опытным ночным вором-взломщиком. Именно он, как говорят, и украл все эти вещи. Дюбле был мозгом их шайки и планировал ограбления; Риковетти вел машину и ждал внизу, когда ему спустят добычу.

– А украденные вещи? Они делили их на три части?

– Возможно.