Эркюль Пуаро

О сбивании масла и производстве сыра и сливок она говорила с полным знанием дела.

– Можно подумать, что вы жена фермера, Розалин, – сказал он с улыбкой.

Воодушевление сошло с ее лица. Она сказала:

– У нас была ферма в Ирландии, прежде чем я переехала сюда... до того, как...

– До того, как вы поступили на сцену?

Она сказала грустно и слегка, как ему показалось, виновато:

– Это было не так уж давно... Я все очень хорошо помню. – И прибавила с новой вспышкой воодушевления: – Я бы могла сейчас подоить ваших коров, Роули...

Это была совсем новая Розалин.

Одобрил бы Дэвид эти случайные воспоминания о крестьянском прошлом? Роули думал, что хотя Дэвид Хантер и пытался создать впечатление, будто они из старинного ирландского дворянского рода, воспоминания Розалин больше походили на правду. Простая фермерская жизнь, потом соблазн сцены, гастроли в Южной Африке, замужество, одиночество в Центральной Африке, бегство, опустошенность и, наконец, – новый брак с миллионером в Нью-Йорке...

Да, Розалин Хантер прошла немалый путь с тех пор, как перестала доить свою корову. Однако, глядя на нее, он с трудом мог в это поверить.

Лицо ее казалось ему невинным, даже чуточку придурковатым – лицом человека без прошлого. Она при этом очень молодо выглядела, гораздо моложе своих двадцати шести лет.

В ней было что-то трогательное, что-то напоминающее тех телят, которых он утром гнал к мяснику. Он смотрел на нее так же, как сегодня смотрел на этих телят. Бедняжки, думал он тогда, как жаль, что их придется зарезать..."

"В глазах Розалин мелькнула тревога. Она спросила с беспокойством:

– О чем вы думаете, Роули?

– Не хотите ли осмотреть хозяйство и молочную ферму?

– Конечно, хочу.

Он провел Розалин по всей ферме, забавляясь тем, с каким интересом она ее осматривала. Но когда он предложил ей чашку чаю, в глазах ее снова появилось тревожное выражение.

– О нет, благодарю вас, Роули! Я лучше пойду домой. – Она взглянула на часы. – Ох, как поздно! Дэвид вернется поездом пять двадцать. Он будет тревожиться, не зная, где я. Мне... мне надо спешить. – И прибавила застенчиво: – Я получила большое удовольствие, Роули...

«Так оно и есть, – подумал он.

– Розалин получила большое удовольствие. Она имела возможность быть самой собой – простой, даже примитивной женщиной. Она боится своего брата Дэвида, это ясно, Дэвид – мозг семьи. Сегодня она полдня была свободна, да, именно так: полдня свободна, как прислуга, взявшая выходной. Богатая миссис Гордон Клоуд!..»

Он мрачно улыбнулся, стоя у калитки и глядя, как она спешила вверх по холму в Фарроубанк. Она почти дошла до перелаза, когда через него перешел какой-то мужчина.