Эркюль Пуаро

– Ты хочешь сказать, пока эта бедняжка не похоронена? Да, это действительно довольно бессердечно. Но она, по-моему, никогда не была особенно счастливой. Была больна, наверно. Так и не смогла прийти в себя после того проклятого воздушного налета. Во всяком случае, она мертва и до нее мне нет дела... или, вернее, – нам с тобой...

Линн собралась с духом:

– Нет, Роули. Не говори «нам с тобой». Не говори о нас как об одном целом. Именно об этом я пришла сказать тебе...

Он пристально посмотрел на нее. Она сказала спокойно, ненавидя себя в эту минуту, но не колеблясь:

– Я выхожу замуж за Дэвида Хантера, Роули.

Она не совсем знала, чего именно ожидает – протеста, быть может, взрыва гнева, но уж конечно не того, как Роули воспринял это.

Некоторое время он пристально смотрел ей в лицо, затем круто повернулся, перешел в другой конец комнаты и долго возился с кочергой у печки.

Наконец он снова повернулся к ней с почти отсутствующим видом.

– Так, – сказал он. – Ну, давай объяснимся. Ты выходишь за Дэвида Хантера? Почему?

– Потому что люблю его.

– Ты любишь меня.

– Нет. Я любила тебя... давно, когда уезжала. Но я четыре года не была здесь.

.. И я изменилась. Мы оба изменились.

– Нет, – сказал он спокойно. – Я не изменился.

– Ну, может быть, ты не так сильно изменился...

– Я совсем не изменился. У меня и возможности не было измениться. Я ведь продолжал здесь гнуть спину. Я не прыгал с парашютом, не высаживался ночью на прибрежные скалы и не закапывал людей под покровом темноты.

– Роули!

– Я не был на войне. Я не сражался. Я не знал, что это такое! Я вел здесь прекрасную, спокойную жизнь – в глуши, на ферме. Счастливчик Роули! Ты бы стыдилась такого мужа!

– Нет, Роули.

.. О нет. Дело совсем не в этом!

– А я говорю тебе, что в этом!

Он подошел к ней ближе. Кровь прилила у него к голове, резко обозначились вены на лбу. А этот взгляд... Она однажды видела такой взгляд, когда проходила мимо быка в поле. Бык закидывал голову, рыл землю копытом, медленно наклонял лоб с огромными рогами... Доведенный до тупого бешенства, слепой ярости..."

"– Помолчи, Линн. Теперь ты выслушай меня. Я упустил то, что мог бы испытать. Я упустил шанс сразиться за свою страну. Я видел, как мой лучший друг ушел и не вернулся.

Я видел, как моя любимая – моя любимая! – надела военную форму и уехала за море. А я был просто человеком, которого она оставила позади. Моя жизнь стала адом, разве ты не понимаешь, Линн? Сущим адом. Затем ты вернулась – и с тех пор жизнь моя хуже ада. С этого самого вечера у тетушки Кэти, когда я увидел, как ты смотришь на Дэвида Хантера. Но он не получит тебя, ты слышишь? Если ты не для меня, то ни кому ты не достанешься. Как ты думаешь, кто я?

– Роули...

Она поднялась, отступила на шаг. Она была охвачена ужасом.