Эркюль Пуаро

Он сильно сдрейфил, расчленил тело в собственном подвале, а потом выдумал историю о том, что миссис Крейг умерла за границей. Когда тайное стало явным, он клялся и божился, что все сделал сам, а Ева Кейн вообще ничего не знала. Ну вот, – инспектор Спенс пожал плечами, – а доказать что-то другое не удалось. Яд находился в доме. Воспользоваться им мог как он, так и она. Маленькая Ева Кейн – сама невинность, охваченное ужасом дитя... Эту роль она сыграла отменно: способная маленькая актриса. У инспектора Трейлла были свои сомнения – но где доказательства? Я вам это, как говорится, продаю, за что купил, мосье Пуаро. К делу это не подошьешь.

– Зато мы можем предположить, что, по крайней мере, одна из этих «женщин с трагической судьбой», по сути, еще и убийца и при определенных обстоятельствах способна пойти на убийство еще раз... Ладно, идем дальше. Что скажете о Дженис Кортленд?

– Я поднял все старые бумаги. Премерзкая бабенка. Если мы повесили Эдит Томпсон, повесить Дженис Кортленд нам велел сам Бог. Она со своим мужем друг друга стоили, два сапога пара, а парня она охмурила, и ради нее он был готов на все. Но, заметьте, при этом у нее на прицеле все время был некий богач. И именно чтобы выйти за него, ей потребовалось убрать мужа.

– И она вышла замуж за этого богача?

Спенс покачал головой:

– Понятия не имею.

– Она уехала за границу – а потом?

Спенс еще раз покачал головой:

– Она была свободной женщиной. Ничем не обремененной. Вышла она замуж или нет, что с ней потом сталось – нам не известно.

– В любой день ты можешь с ней встретиться на коктейле, – сказал Пуаро, вспомнив фразу доктора Ренделла.

– Именно.

Пуаро перевел взгляд на последнюю фотографию:

– А девочка? Лили Гэмболлл?

– По возрасту ее не стали судить за убийство. Отправили в исправительную школу. Отзывы оттуда хорошие. Она там освоила стенографию и машинопись, ее освободили условно-досрочно и дали работу. Отзывы опять-таки хорошие. Последние сведения о ней – из Ирландии. Мне кажется, мосье Пуаро, ее можно вычеркнуть из списка, как и Веру Блейк. В конце концов она встала на праведный путь, и потом – кто будет держать зло на двенадцатилетнего ребенка, совершившего что-то в припадке ярости? Вычеркиваем?

– Я бы с этим согласился, – сказал Пуаро, – если бы не тесак. Совершенно точно известно, что Лили Гэмболлл набросилась на свою тетку с тесаком, а неизвестный убийца миссис МакГинти нанес удар чем-то вроде тесака.

– Возможно, вы правы, мосье Пуаро. Теперь послушаем вас. К счастью, никто на вас пока не покушался, верно?

– Верно, – подтвердил Пуаро после секундного колебания.

– Скажу откровенно, после того вечера в Лондоне у меня душа была не на месте, боялся за вас.