Эркюль Пуаро

Когда миссис МакГинти умерла, миссис Карпентер еще не была миссис Карпентер. Она была молодой вдовой, муж погиб на войне, средств к существованию почти никаких, жила в коттедже для сельскохозяйственных рабочих. И вот она обручилась с богатым человеком из местных – человек этот стремится сделать политическую карьеру и преисполнен чувства собственной значимости. Представьте себе, что Гай Карпентер узнает: он собирается взять в жены, скажем, девушку из низших социальных слоев, печально знаменитую тем, что в детстве она стукнула родную тетку тесаком по голове, либо дочь Крейга, одного из самых отвратительных преступников века, справедливо занявшего место в комнате ужасов в музее восковых фигур, – тут впору задать вопрос: а пойдет ли он на это? Вы скажете: если он ее любит, пойдет! Но что он за человек? Как я понимаю – эгоистичный, честолюбивый, очень дорожит своей репутацией. Думаю, если молодая миссис Селкирк, каковой она тогда была, жаждала заполучить его в мужья, она страстно жаждала и другого – чтобы до ушей ее жениха не дошел никакой порочащий ее слух.

– Так вы считаете, что это она?

– Еще раз повторяю, mon cher, – не знаю. Я лишь рассуждаю вслух. Миссис Карпентер отнеслась ко мне настороженно, явно чего-то испугалась, встревожилась.

– Да, это подозрительно.

– Так-то оно так, но все это очень запутанно. Однажды я остановился у друзей в сельской местности. В один прекрасный день они отправились поохотиться. Знаете, как это происходит? Один идет с собаками и с ружьями, собаки поднимают дичь, она вылетает из кустов, а те уже на стреме – ба-бах! Вот и у нас с вами то же самое. Только мы, может статься, поднимем не одну птицу, в кустах прячутся и другие. Другие, до которых нам, скорее всего, нет никакого дела. Но ведь сами птицы этого не знают. А нам, cher ami, нужна только одна птичка, и тут нам ошибиться никак нельзя. Вполне вероятно, что миссис Карпентер, когда вдовствовала, совершила какой-то неблагоразумный поступок. Неблагоразумный, и только. Но все равно ей не хочется, чтобы о нем знали. Ведь не без причины она мне первым делом заявила, что миссис МакГинти – врунья!

Инспектор Спенс потер переносицу:

– Давайте внесем ясность, Пуаро. Что вы в действительности думаете?

– Что я думаю – это не имеет никакого значения. Я должен знать. А пока что наши собаки только забежали в кусты.

Спенс пробормотал:

– Нам бы напасть на что-то определенное. Что-то по-настоящему подозрительное. А пока все это всего лишь версия, да еще притянутая за уши. И версия ваша больно хлипкая, я уже говорил. Неужели из-за этого кто-то и вправду мог решиться на убийство?

– Всякое бывает, – сказал Пуаро. – Могут существовать какие-то семейные обстоятельства, нам с вами не известные. Но жажда не утратить положение в обществе очень сильна.