Эркюль Пуаро

Понимаете, остаток мышьяка в шкафу с ядами не соответствовал расходу...

– Джин, – воскликнул Олдфилд, – ты ведь не думала...

– Нет-нет, не о тебе. Но я думала, что миссис Олдфилд каким-то образом добралась до него, что она его принимает, чтобы казаться больной и вызывать сочувствие, и что она нечаянно приняла слишком много. Но я боялась, что, если сделают вскрытие и найдут мышьяк, они даже не станут рассматривать такую возможность и придут к поспешному выводу, что это сделал ты. Вот почему я никогда ничего не говорила о пропавшем мышьяке. Я даже подделала книгу учета ядов! Но медсестра Гаррисон была бы последней, кого я заподозрила.

– Я тоже, – признался Олдфилд. – Она была таким нежным, женственным созданием... Как Мадонна.

– Да, вероятно, из нее вышла бы хорошая жена и мать... – грустно сказал Пуаро. – Просто ее чувства оказались слишком сильны для нее. – Сыщик вздохнул и снова еле слышно прошептал: – Какая жалость...

Затем он улыбнулся счастливому мужчине средних лет и девушке с энергичным лицом, сидящим напротив него, и сказал себе: «Эти двое вышли из тени на солнечный свет... а я – я совершил второй подвиг Геракла».

Подвиг третий

КЕРИНЕЙСКАЯ ЛАНЬ

Эркюль Пуаро топал ногами, стараясь согреть их. Затем подышал на пальцы рук. Снежные хлопья таяли и каплями стекали с кончиков его усов."

"Раздался стук в дверь, и появилась горничная. Коренастая, неторопливая деревенская девушка с большим любопытством уставилась на Эркюля Пуаро. Возможно, раньше она не видела никого, похожего на него.

– Вы звонили? – спросила горничная.

– Звонил. Будьте добры, затопите камин.

Она вышла и сразу же вернулась с бумагой и растопкой. Затем опустилась на колени перед большой викторианской каминной решеткой и начала разводить огонь.

Эркюль Пуаро продолжал топать ногами, махать руками и дуть на пальцы.

Он был раздосадован. Его автомобиль – дорогой «Мессарро Грац» – функционировал не с тем механическим совершенством, какого сыщик ожидал от автомобиля. Его шоферу, молодому человеку, получающему приличную зарплату, не удавалось его наладить. Автомобиль окончательно отказал на местной дороге в полутора милях от всякого жилья во время начинающегося снегопада. Эркюлю Пуаро, обутому, как обычно, в щегольские лаковые туфли, пришлось пройти пешком эти полторы мили, чтобы добраться до деревушки Хартли-Дин у реки – деревушки, которая была весьма оживленной в летнее время, но совершенно вымирала зимой. В «Черном лебеде» появление постояльца вызвало нечто вроде смятения. Хозяин был почти красноречив, объясняя клиенту, что местный гараж мог бы предоставить автомобиль, на котором джентльмен сможет продолжить путешествие.

Эркюль Пуаро отверг это предложение. Его европейская бережливость была оскорблена.